Искушенная дьяволом (ЛП)

У меня будет то, к чему не прикасался ни один мужчина.

Уголок моего рта приподнимается, но улыбка быстро исчезает, когда я думаю о Джорджио.

Я не люблю давать вторые шансы, но садистская часть меня хочет поиграть с этим ублюдком, как с мышкой. Я хочу посмотреть, как далеко он зайдет, прежде чем я его убью.

Когда Большой Рикки подъезжает к входу в клуб, Тайни сопровождает меня внутрь, а затем возвращается к внедорожнику, чтобы выполнить мою просьбу.

По воскресеньям Падшие ангелы закрыты, поэтому, кроме пары рабочих, которые чистят помещение сверху донизу здесь никого нет.

Я направляюсь в свой офис, чтобы перепроверить депозиты, полученные за последнюю неделю. У меня есть люди, которые делают для меня все, но когда дело доходит до денег, я не доверяю ни одной живой душе.

Помимо стриптиз-клуба и казино, я владею флотом кораблей, которые перевозят запрещенные товары по всему миру.

Сальваторе занимается расписанием флота, а Эдди следит за тем, чтобы в моем клубе не происходило ничего страшного. Он также управляет рестораном и казино для меня. Воскресенье - единственный выходной Эдди, поэтому я даже не проверяю, в офисе ли он.

Мне кажется, Эдди - отличный кандидат на то, чтобы управлять делами на Сицилии от моего имени, когда мой дядя уйдет на пенсию. Мне нужно придумать, кого еще мы сможем обучить, чтобы он заменил Эдди. Принять такое решение будет непросто, потому что, кроме Ренцо, Дамиано, Дарио и Франко, глав остальных четырех семей, я доверяю только Сальваторе, Эдди, Тайни и Большому Рикки.

Я держу свой круг общения небольшим, потому что в моем мире это единственный способ остаться в живых.

В дверь моего кабинета стучат, прежде чем входит Тайни, а за ним - испуганный Джорджио, который, похоже, не выспался с момента нашего последнего разговора.

Это заставляет меня вспомнить, какой усталой выглядела Виттория.

Тайни толкает этого ублюдка вперед, и он, пошатываясь, останавливается перед моим столом. Мои глаза смотрят на него с отвращением, а его умоляющий взгляд полон ужаса.

Я могу убить его и просто забрать Витторию.

Мой тон наполнен опасностью, когда я бормочу: — Если я заберу Витторию себе, то не потерплю никакого вмешательства с твоей стороны.

На его лице промелькнуло замешательство, а затем облегчение. — Значит, вы лишаете ее девственности в обмен на то, чтобы стереть триста тысяч с моего имени?

Я смотрю на мужчину так, что кажется, он вот-вот описается, но потом говорю: — Я еще не принял решение. Если ты хоть слово скажешь ей об этом разговоре, это будет последнее, что ты сделаешь."

"— Конечно, конечно, — заикается он. — Я не дурак. Последнее, чего я хочу, - это чтобы она сбежала.

Наклонив голову, я спрашиваю: — Ты думаешь, она так поступит?

Его голова качается вверх-вниз.