Сладкое искушение

— Наши смотрящие что-нибудь говорили о движении в здании клуба?

— Кажется, у них назначена встреча. Все байки находятся перед клубом.

Теперь, когда Лука хладнокровно уничтожил целый орден, возмездие МК было лишь вопросом времени. Они были непостоянны и подчинялись меньшему количеству правил, чем мы. Это была часть моей жизни, и я не хотел, чтобы Симона, Даниэле или Джулия стали частью ее. Я сделаю все возможное, чтобы защитить их от этого.

ДЖУЛИЯКогда Кассио ушел, я схватила телефон и опустилась на диван. Симона была занята книжкой с картинками, имитирующими звуки животных, а Даниэле сидел на одеяле рядом с ней, только наполовину сосредоточившись на своей игре, в то время как продолжал бросать взгляды на книгу своей сестры.

Лулу свернулась калачиком рядом со мной, и я сразу же начала гладить ее мягкий мех, надеясь, что это успокоит меня. С тех пор как Кассио рассказал мне о моих дядях, мое сердце билось быстрее обычного. В мафии отпадение от благодати обычно означало твою смерть. Я не была опечалена смертью моих дядей. Они были плохими людьми, даже по нашим очень извращенным стандартам, но беспокоилась, что это значит для Кассио, для нас, и не могла перестать думать о моей бедной кузине Киаре, которая теперь стала сиротой.

Я набрала папин номер. Он не поднял трубку после первых нескольких гудков, что было для него необычно. Он всегда находил для меня время. Что, если Лука тоже решил избавиться от него? Ни для кого не было секретом, что папа не являлся его любимчиком. Выдача меня замуж за Кассио должна была гарантировать положение отца, но действительно ли Кассио защитит его? Они не очень-то любили друг друга. Может, ради меня Кассио замолвит доброе словечко за моего отца.

Наконец папа поднял трубку, и я вздохнула с облегчением.

— Джулия, сегодня не лучшее время для разговора.

— С тобой все в порядке? Я слышала, что случилось.

Папа вздохнул.

— Я в порядке. Не могу отрицать того, что было неприятно слышать, что Лука убивает одного члена семьи за другим, но я никогда не делал ничего, что можно было бы истолковать как предательство.

— Что будет с Киарой? Ты что-нибудь слышал?

— Маттео связался с нами и спросил, не хотим ли мы взять ее к себе.

По голосу отца было ясно, что он не в восторге от этой идеи.

— Ей необходим дом, а мы семья.

— Мы с твоей матерью упорно трудились, ради улучшения положения нашей семьи, но появление дочери предателя может разрушить все наши усилия.

— Папа, — сказала я потрясенно. — Ей двенадцать лет. Она невиновна. Только не говори мне, что ты откажешься забрать ее к себе из-за того, что сделал ее отец. Это было бы чрезвычайно жестоко.

Папа на мгновение замолчал. Не то чтобы я не считала его способным на жестокость, но он предпочитал не выглядеть таким в моих глазах.