Сладкое искушение

Я встала и, в последний раз помахав Даниэле рукой, погасила свет и закрыла дверь. Я последовала за Кассио по коридору, но прежде чем мы достигли лестницы, он повернулся ко мне, схватил за шею и крепко поцеловал, отчего у меня перехватило дыхание. Мое тело мгновенно ожило, когда он прижал меня к стене, его большая ладонь оказалась на моей груди, разминая, его бедра терлись об меня. Он был тверд, настойчиво впиваясь мне в живот.

— В постель, — прошептала я.

— Блядь, нет.

Я моргнула, но Кассио не дал мне сориентироваться. Прижавшись губами к моим, он схватил меня за бедра и приподнял.

— Прямо здесь. У этой стены.

Мои глаза расширились. Кассио прикусил мне горло, а потом облизал это место языком.

— А как же Сибилла?

— Ушла.

Его рычание вибрировало на моей коже. Удерживая меня одной мускулистой рукой, и давлением его сильного тела, он просунул свою руку между нашими телами. Шипение его молнии послало дрожь вниз по моей спине за мгновение до того, как он отодвинул мои трусики в сторону и вошел в меня одним сильным толчком. Я выгнулась, наполовину от боли, наполовину от удовольствия. Это был первый раз, когда он взял меня без особой подготовки.

Его губы прижались к моему уху.

— Разве я не говорил тебе, чтобы ты перестала носить эти гольфы и нелепые платья?

Я встретила его взгляд, прижимаясь к нему, гоняясь за наслаждением, в то время как мое тело боролось, приспосабливаясь к длине Кассио.

— Это мое наказание? — мои губы сложились в вызывающую улыбку.

Хватка Кассио на мне усилилась, когда он снова рванул вверх, прижимая меня к стене. Я уперлась пятками ему в поясницу.

— Нет, сладкая, — прохрипел он, и это слово согрело меня, как горячее какао. — Это предупреждение.

Я рассмеялась. Это было не очень хорошо. Слова так и не слетели с моих губ, потому что Кассио начал входить в меня, сильнее и глубже, чем раньше, заставляя мое тело подчиниться ему, и это произошло. Вскоре я была настолько скользкой вокруг него, что влажный звук наших тел наполнил коридор. Резкий поцелуй Кассио заглушил мои крики облегчения, когда я кончила, сильно содрогнувшись. Он опустил меня на пол, и мои ноги едва не подкосились.

— Вниз, — приказал он.

Мои глаза вспыхнули от возмущения этим требованием, но доминирующее выражение и первобытный голод в его глазах говорили с той частью меня, которая определенно не возражала против его командирского отношения. Я упала на колени."

"Его пальцы запутались в моих волосах, когда он завладел моим ртом.

Я не сводила глаз с его лица, с удовольствием наблюдая, как он расслабляется.

Потом он поднял меня на ноги и приподнял мою голову.

— Хорошо или слишком сильно?

Я встала на цыпочки и прижалась лицом к изгибу его шеи, тронутая вниманием, прозвучавшим в его голосе.