Искушение майора. Останься моей

А зря! Очень зря!

Сказать, что я не живу – ничего не сказать.

Я, сука, взрослый мужик, но чувствую себя ребенком. Брошенным на улице. Бездомным. Одиноким, мля, мальчишкой.

– Откуда банда Ворона узнала об операции в заброшенном кинотеатре? Информация была у нескольких человек, в том числе и у тебя.

Чувствую, вопрос с подвохом. Прищуриваясь, неотрывно смотрю на мужика лет пятидесяти. Когда-то были у нас нормальные отношения. Потом… Не люблю я мужчин, смахивающие на баб.

– Понятия не имею.

– А твоя баба всё знала! – восклицает моментально, втыкая в сердце нож, пронзая насквозь.

Алиса… Лисичка… Девочка моя… Что же ты наделала?

– Она ни хрена не знала!

– Головой отвечаешь за продажную?!

– Отвечаю, твою мать! ОНА. ТУТ. НИ ПРИ ЧЁМ!

– Охренеть! – откидывается на спинку кресла, сложив руки на груди, хохочет во весь голос.

Знаю – Алиса чиста. Ее ошибка – звонить с моего телефона, когда есть свой, – поставила под удар меня. Мою работу. Поставила под удар всё, что нас связывало. А потом она просто промолчала. Хоть и был шанс все рассказать, прежде чем ложиться со мной в постель!

– С ее телефона Воронову были посланы все адреса, где мы планировали вывести их на чистую воду.

Не могу понять… Снова торможу. Ну как?.. Как так?! Она ничего не знала! Я не рассказывал, и дома по телефону не говорил на эту тему. Только пара сообщений есть, которые я послал Захарову. И то, в основном, шифрованные. Ну не могла она, нет.

– Ты гонишь, Савин. Она…

– Я тебе предлагал. Разве нет? – усмехаясь, перебивает меня. – Отдать дело питерским пацанам. А ты, упертый баран, всегда отказывал. Оно стоило того?

Теперь усмехаюсь я:

– Что ты хочешь этим доказать, Слава? – встаю, опираюсь ладонями на стол и наклоняюсь к нему. – Я считал себя нормальным мужиком. Чистым. Справедливым. Но…

Продолжать не вижу смысла. Он краснеет на глазах. Вены на шее вздуваются.

– Я как-то думал вернуть тебя, – продолжает он, – но нет. Ты отстранен окончательно, Гордин. На выход!

– С удовольствием! —тихо смеюсь, а самому разгромить этот кабинет хочется. – Но ты же знаешь, что я так легко не сдаюсь. Сечешь, о чем я? – Это был намек. Жирный такой. Толстый. Отворачиваюсь и выхожу, слыша в спину ругательства. – Да! – отвечаю на звонок брата.

– Ты где?

– В ресторан еду.

– Когда?

– Прямо сейчас.

– Окей. Поговорить надо. Срочно.

Сбрасываю вызов. Поговорить? Интересно, он хочет или жена его любимая, которая звонит днем и ночью, хоть и понимает, почему я не выхожу на связь!

Хватит. Эта тема закрыта.

* * *Мысли, одна хуже другой, действуют на нервы. Какого черта, а? Я только начал привыкать к женщине, жить с ней. Любить, сука, в конце концов! А она вот так со мной…

Что дальше? Как доверять?

Савин врет, конечно же.