Искушение герцога

Нежность сменялась в его глазах тоской, а затем и сожалением, пока он оценивал линии ее тонкого носа, слегка запавшие щеки и тот румянец смущения, который придавал этим щекам весьма здоровый вид.

Незнакомец был, несомненно, самым красивым мужчиной из всех, кого до сих пор доводилось встречать Грейс. На нее нахлынули такие переживания, что даже горло сдавило.

— Вон там — ваш экипаж? — Джентльмен указал рукой.

— Да.

Она старалась не встречаться с ним взглядом, опасаясь, что он заметит ее интерес и осмелеет. Это еще сильнее смутило ее, и она не могла двинуться с места. И тут Грейс пришло в голову, что она всю жизнь отваживала поклонников, потому что была помолвлена с герцогом Хантсли.

С этой привычкой она решила расстаться, не откладывая.

Просто глядя на этого красавца, она испытывала удовольствие и осознавала свою власть над ним. Грейс гордо вскинула голову и ничуть не удивилась тому, что незнакомец разглядывает ее без всякого стеснения. Он до этого спокойно ждал, позволяя ей оценить его, а теперь его вежливая улыбка сменилась искренней радостью оттого, что она не сумела скрыть своего восхищения.

Черт возьми, какой он высокий! И очень уж привлекателен. Из-под полей шляпы сверкают искрами, сияют удивительные светло-карие глаза, напоминающие блеск золота в лучах солнца. Лицо без единого изъяна, однако волевые черты обличают в нем человека опытного и искушенного. Грейс подумала о том, что никогда прежде не вела себя так смело с совершенно незнакомым человеком, тем более с мужчиной.

— Вы не откажете мне в удовольствии проводить вас до кареты?

Грейс посмотрела туда и увидела, что кучер заметил интерес незнакомца к его хозяйке. Она покачала головой, успокаивая кучера: пусть ни о чем не беспокоится. Не станет же незнакомец в открытую приставать к ней посреди людной улицы!

— Не откажу, — ответила она, обнаружив, что с трудом ворочает языком. Прежде ни одному мужчине не удавалось взволновать ее до такой степени, она испытывала совершенно новые ощущения. — Мне это тоже доставит удовольствие.

Он любезно предложил ей руку, и Грейс оперлась на нее. Та сила, которую она ощутила под своими затянутыми в перчатки пальцами, вызвала в ней смущение и робость. Пройдя несколько шагов, она остановилась.

— А за цветы я вас поблагодарила?

— Нет, — ответил он безмятежно, ничуть не обидевшись на ее неучтивость. — Вы были слишком озабочены тем, чтобы расплатиться со мной.

У Грейс екнуло сердце: такая бестактность была ей обычно не свойственна.

— Тогда примите, пожалуйста, мою искреннюю благодарность. Подруге этот букет очень понравится.

— Это благородно и прекрасно, — непринужденно улыбаясь, восхитился темноволосый незнакомец.