Искушение генерала драконов (СИ)

Мое похищение Хруту более никто не припоминал. Он жил так же спокойно и мирно, как и сотни остальных обитателей замка. Баловал жену, воспитывал детей. Не забывал и о племяннике.

— Ты выглядишь сегодня задумчивой, Астрид, — негромко произнесла Ксани, носком сапога пиная на могильную насыпь камушек. Вот уж кто косматому медведю ничего не простил и не простит.

— Чувствую себя странно, — нехотя созналась. — С утра неясная тревога. Знаешь, бегаю по комнате, одежду перекладываю, простыни меняю. Девочку-служанку загоняла, пыль везде мерещится.

— У меня то же самое, — хмыкнула лисица. — До того глаза Тагару натерла, что он меня погулять спокойно отпустил, без сопроводительной нотации об осторожности.

Жрица странно хмыкнула и улыбнулась. Противно так, будто знала что-то, чего не ведаем мы.

— Главное, мама, чтобы у тебя ничего не болело, — прошептала Дара. — Но, может, пойдем? Я вообще не знаю, зачем мы этого красноглазого предателя с такими почестями похоронили. По мне, бешеному место в канаве!

— Не говори так никогда про него, милая, — возмутилась, видя, что Ксани её кивком головы поддерживает. — У Шафата были детки, пусть и не родные, но он заботился о них. И зла его они не видели и знают о том лишь понаслышке. У них должно быть место, куда они могут прийти и как ты, принести цветы. Не бывает только добрых или только злых людей. Он заслужил право на свою могилу. Когда-то и у него была жена, был сын и он очень их любил. Горе сломило его, милая.

— Он мог мстить! — упрямо пробормотала она.

— А разве месть — это хорошо? — с нажимом спросила, посылая Ксани гневный взгляд и требуя, чтобы молчала. — Вот она-то, Дара, и сделала его предателем. Не все сильны духом как Ярвен или Тагар. Не все способны, битыми судьбой, подняться с земли и жить дальше. Далеко не все, Дара. Это трудно и больно. Жажда крови обидчиков — это яд. Он ослепляет, затмевает разум. Убивает душу. Отомстил бы Шафат, а что дальше? Он не видел счастья ни в ком ином, кроме потерянной истинной. Его дух был сломлен.

— Говорят, Яська тоже была его истинной, — вставила свое слово Эла.

Ведьме явно нравились слова, что я произносила.

— Видимо, он не пожелал предавать прежнюю любовь, — предположила я. — Не смог. И это тоже можно понять. Понять и все ему простить. Гнев ослепляет.

— Яське повезло, что в итоге женой она оказалась Хрута, — Ксани пожала плечами. — С его смертью она ничего не потеряла. А вот мужика получше всё же сыскала.

— Может и так, — задумчиво произнесла.

И хотя была рада за белого дракона, но в глубине души верила, что если бы Шафат отпустил свою ненависть, то смог бы стать мужем не хуже. Но это всё уже не важно. Из могилы его не поднять и прошлого не изменить. Оно обратилось в пепел и стало небытием.