Искушение генерала драконов (СИ)

Солнце неуклонно ползло к верхушкам деревьев, грозясь в скором будущем опалить их лучами заката.

— Как бы не так, Астрид, — в голосе Берси прорезался гнев. — Совсем скоро явится твой дракон. Шансов у него нет. Все знают, что каждый оборот убивает его и он находится уже на грани. Все его тело покрыто чешуей, и Ярвен не способен управлять своим зверем. Его казнят, и он ничего не сможет сделать. Ты обрекла его на гибель! — Берси упивался своей тирадой. — Но ваш император не простит Рамси убийство своего генерала. Я подсуетился и уже написал ему о той гнусности, что готовит мой дорогой отчим. Его драконье Величество придёт в неописуемый гнев и пришлет своих палачей за стариком, а меня поставит во главе этого замка. Вот и подумай, Астрид, за кого тебе лучше спешно выйти замуж. Выбор у тебя невелик — или я, или сдохнешь со своим драконом.

— Хм... действительно, — я покачала головой удивлённая его коварством. — Где не надо, ты проявляешь удивительную прыть. Сам подлость придумал или подсказал кто?

— Рамси сам для себя и придумал ловушку. Именно так он хотел сначала поступить с твоим отцом. Убить генерала Камли и его противного отпрыска и обвинить во всем лерда Фахар. Но все тогда пошло не так. Пришлось переигрывать, ведь вместо того, чтобы погнать драконов взашей, твой папаша дал им слово, что ваш брак состоится.

Ответить я не успела. На улице послышалось жуткое улюлюканье. Подняв голову, с ужасом различила на дороге мощную фигуру. Одинокий воин шел в замок.

— А вот и наш дракон явился! — довольно рассмеялся Берси. — Любуйся, Астрид. Пошли последние минуты жизни твоего замечательного Шима.

Сердце билось как бешеное. Ухватившись за подоконник, сжала его с такой силой, что острые занозы впились в ладонь. Но я не замечала этого. Все мое внимание было сосредоточено всего на одном человеке.

Ярвен быстрым шагом решительно шел в сторону небольшого моста через мелкий заброшенный ров, в котором когда-то плескалась вода, сейчас же осталась одна тина и грязная жижа. Ворота медленно расползались, скрепя несмазанными механизмами. Улюлюканье становилось сильнее. Глядя на эту свору, я испытала настоящий приступ бешеного гнева.

— В нем одном больше храбрости и благородства, чем во всей этой смердящей падали, — выдохнула, ощущая, как на моём лице заходили желваки.

— Он дурак! — прошипел Берси, о котором я на несколько мгновений и вовсе позабыла.

— Нет, он настоящий мужчина. Такого хочется любить, и ему же подчиняться.

— Сегодня он сдохнет! — плевался в ответ жирдяй.

Я усмехнулась, вспоминая собственную фразу:

"" ... Но просто знай, если то, что вижу я, наша смерть, то мы уйдем вместе. Поэтому живи и радуйся этому дню, генерал. И смирись, что я не выпущу тебя из плена своих глаз до последнего вздоха...