Его Искушение

Все смешивается, наше дыхание, биение сердец, он берет меня, заставляет испытать наслаждение от единения тел, утонуть, сдаться. Мое отрывистое дыхание, его огненные касания и невозможность сопротивляться его жажде.

Не понимаю, как оказываюсь вдавлена в холодную кожу дивана, Иван фиксирует мои руки, не дает ускользнуть, удар, который выбивает тягучий стон наслаждения, и четкие ритмичные движения доводят до исступления. Кусаю губы, скулю от беспомощности и отдаюсь ему всецело.

— Вот так, куколка, вот так, — глухой голос и темп, который он увеличивает, заставляя закатывать глаза.

Меня изводят чувства, противоречие, не хочу так поддаваться, не хочу быть безвольной куклой, пытаюсь сопротивляться, выползти из-под него, но Иван усиливает напор, заставляет меня выгибаться. Срывает крики удовольствия с моих губ, заставляет задыхаться от болезненных поцелуев, впиваться ногтями в черную кожу дивана.

Необузданный, голодный, он крадет мое дыхание, заставляет все внутри пульсировать наслаждением, пьянит. Его сильное тело придавливает меня, а мое тело сотрясает спазм наслаждения, которое прокатывается огненной волной, слышу утробное рычание и ощущаю обжигающий поцелуй в висок.

Мое сознание словно ускользает и появляется, будто свет выключают и включают, урывками выхватываю кадры реальности. Ощущение, что губы горят, от частого дыхания першит в горле, а мой любовник требовательно и ненасытно подводит мое безвольное тело к еще одному рубежу.

— Давай.

Глухой рык. И все мое существо повинуется, погружаясь во внутренний взрыв, который проходится яркими вспышками. Мужчина резко освобождает меня от тяжести своего тела и чувствую, как огненная субстанция изливается мне на бедра.

Иван продолжает нависать еще какое-то время, дышит тяжело, и я чувствую его взгляд на своих лопатках, проводит пальцами по моей спине, стирает с кожи испарину, а у меня веки свинцовыми становятся, тянет утонуть в черноте, выключиться, уснуть.

И несмотря на сладкую истому, которая окутывает каждый микрон моего тела, я проговариваю едва слышно:

— Лучше бы я тогда с крыши твоего отеля упала…

Слышу, как усмехается.

— Лгунья.

Все еще подрагиваю от пережитого наслаждения, ощущаю, как поднимается, проводит рукой по моим волосам, отводит мокрую прядку со лба как-то нежно, проводит тканью по моей пояснице и меня накрывают чем-то, что несет на себе аромат Ивана и я почему-то начинаю дышать полной грудью.

Резкий звук и до сознания доходит, что Кац говорит по телефону. Отдает четкие приказы.

Натыкаюсь на огромную фигуру, что стоит ко мне боком. Сквозь вновь закрывающиеся глаза замечаю, как мужчина поправляет запонки с именным дог-тэгом и сорочку, жестко и бескомпромиссно, наверное, чтобы ни одна складка не напоминала о произошедшем безумии.