Его Искушение

Мои переживания — они только мои и грузить мать нечестно.

— Мы ждем тебя. Всегда.

— Я знаю, мам.

— Ава.

— Да?

Пауза и голос, наполненный теплом и переживанием, неподдельным беспокойством:

— Ты ведь счастлива, дочка?!

— Я счастлива, мама, я так счастлива…

Ответ падает с губ вместе с горючими слезами.

А перед глазами возникает образ мужчины с татуировкой на спине. Его поцелуи обжигают, а взгляд пылает дикой страстью.

Иван пугает и заставляет тело откликаться. Сложные чувства, особенно когда выбора он не оставляет, заставляя прийти к нему и принять его правила игры…"

"— Поцелуй папу, я когда разберусь с навалившимися делами, прилечу к вам. Обязательно посидим вечерком в саду и попьем чаю как раньше.

— Целую, милая.

Отключаю звонок, вздыхаю горько и сразу же телефон опять разрывается трелью, а на экране неизвестный абонент. Обычно я не отвечаю на такие звонки, но сейчас палец сам тыкает на зеленый кругляш и из динамика раздается глубокий голос с гортанными интонациями:

— Время вышло. Час истек.

Прикусываю губу, молчу, просто падаю на бок и подгибаю коленки к груди. Тишина в трубке, но он там, я чувствую. Монгол не отключился.

Смотрю в одну точку впереди себя. Не знаю, как долго, слушая тишину, разделяя ее с незнакомцем. Одну на двоих.

Странно. Но восточный мужчина не кричит и не подгоняет, не бесится из-за моего промедления.

Прикрываю глаза, пытаясь заставить себя ответить, и неожиданно слышу невероятное:

— Я подожду, малышка, соберись, но спустится тебе придется. Не заставляй идти за тобой, Ава.

Отрубает звонок, а меня током бьет, подпрыгиваю на кровати и таращусь на телефон во все глаза.

Неужели совпадение?!

Монгол назвал меня сокращенным именем, которым называют меня только в семье.

Глава 26

Аврора

Второй раз я приезжаю в это поместье. Ворота открываются и пропускают автомобиль в объятия неизвестности. Что меня здесь ждет? Как долго я пробуду в этом особняке? И что со мной сделает босс мафии после того, как игрушка надоест?

Лучше не думать. Ответов у меня нет, да и ощущение ловушки, которая захлопнулась за спиной, стоило воротам закрыться, ошарашило.

— Все, малышка. На выход и не отсвечивай.

Кроткий приказ и полный игнор. Опять Монгол бросает на меня взгляд в зеркало и окатывает презрением. За всю дорогу мы не обмолвились и словом. Он молча принял из рук Сая чемоданы. Закинул в багажник. Завел мотор, и машина увезла меня из моего привычного мира.

Внутри все подрагивает, когда захожу в логово зверя. Застываю посередине холла и оглядываюсь по сторонам.

Открытое пространство давит своей необжитостью. Это не дом вовсе, а крепость. Мужская берлога, где я то ли добровольная пленница, то ли принудительная гостья.