Искушение для грешника (СИ)

 — В понедельник ты сказал, что нам нельзя встречаться, а в пятницу ты обманным путем затащил меня к себе! Не смей снимать ремень, когда я с тобой разговариваю! Я буду кричать!

Но кто бы меня слушал!

Раевский уверенно шагает ко мне, а я не могу отшатнуться.

Оказывается, меня прижали к стене. И уже расправившись со своим ремнем, Олег принимается за мной. Я луплю его по груди, хватаю за руки, но он лишь сильнее прижимается и придавливает меня своим телом.

Наклонившись, Олег говорит мне на ухо:"

"— Одна птичка мне напела, что ты, отрицая все разумные доводы, все равно собралась в аэропорт встречать своего ненаглядного женишка. Мне это нахрен не понравилось.

Я обалдело замираю. Это что за птичка такая, которая так далека от правды? Пользуясь моим замешательством Олег стаскивает с меня в футболку.

— И что? — возмущаюсь я, пытаясь закрыть гордость Бергманов руками. — Твоя душа не вынесла, что кто-то меня от меня не отказался?

Олег не напрягаясь убирает мои руки и прижимается ко мне. Я чувствую его кожу своей, и против воли соски напрягаются.

— Да, — отвечает он бесхитростно. — Я уже говорил, что не люблю делиться? Я хочу всё себе. Тебя хочу, и не собираюсь больше маяться стояком.

— Охренеть! Зато я тебя не хочу!

— Хочешь, Эля, хочешь.

— Ты собрался меня насиловать, — ужасаюсь я, когда Олег, которому надоело, что я его луплю, просто фиксирует одной рукой обе мои у меня над головой.

— Зачем же? — он обводит языком ушную раковину. — Ты сама меня попросишь.

Прогоняя мурашки, я храбро возражаю:

— И не подумаю!

— Вот сейчас и проверим, — и рука Олега ныряет в мои джинсы.

Чёрт бы побрал моду на свободные штаны!

Глава 50. Ясон

— И куда делось твое благородство? Ты же так беспокоился за Марка, для которого моя недевственность окажется неприятным сюрпризом? — цежу я, пока Раевский уверенно забирается мне под трусики.

— А я уже говорил, что я нихуя не благородный, Эля, — он жарко дышит мне в шею. — Вот понимаешь, один раз затмение нашло, но я образумился. Сейчас мы перейдем к сладкому, а потом жених испарится с твоего горизонта. Мне нравится и начало, и конец этой затеи.

— Перестань меня там трогать, — делаю я еще одну попытку остановить беспредел, однако, голос мой звучит уже слабее, потому что Раевский таки добрался до кудряшек, и мое тело остро напоминает, что в прошлый раз нам все очень понравилось.

— Элечка, — перемежая слова и поцелуи в шею, бубнит Олег, — Я сейчас Ясон, который добыл золотое руно. Хрен ты меня остановишь, пока не начнешь стонать. А уж потом тем более не остановишь.

Я краснею. Поэт, блин. Мой рыжий каракуль назвал руном!

Достойно ответить у меня не получается, потому что Раевский уже раздвинул пальцем губки и приступил к подлым действиям.