Искушай меня в сумерках (ЛП)

И она так долго ждала, но все еще была не замужем, хотя подруги ее возраста уже не только имели мужей, но и двух-трех детей в придачу. Наверное, это судьба всех Хатауэев – встретить свою любовь скорее позже, чем раньше.

Ее размышления прервало появление Майкла, он поклонился, приветствуя присутствующих. Но весь его вид был таким мрачным, что радость, которую еще минуту назад испытывала Поппи, испарилась в одно мгновение. Его лицо было белым, как мел, глаза покраснели, словно он не спал всю ночь. Молодой человек выглядел совершенно больным.

– Мистер Бэйнинг, – тихо спросила она, ее сердце забилось, как птица в клетке. – Вы хорошо себя чувствуете? Что-то случилось?

Он поднял взгляд на ее родных. Карие глаза Майкла, обычно такие теплые, сейчас были пустыми и безрадостными."

"– Прошу прощения, – хрипло выдавил он. – Я не знаю, что сказать. – Казалось, даже дыхание с трудом вырывалось из его горла. – Я в весьма... весьма затруднительном... это просто невыносимо. – Его взгляд остановился на Поппи. – Мисс Хатауэй, мне нужно поговорить с вами. Не уверен, что это возможно, но могли бы мы ненадолго остаться одни?

Гнетущая тишина стала ответом на его вопрос. Взгляд Кэма, устремленный на молодого человека, не поддавался пониманию, Амелия же слегка потрясла головой, словно отрицая происходящее.

– Боюсь, это будет не совсем прилично, мистер Бэйнинг, – отозвалась мисс Маркс. – Мы должны заботиться о репутации мисс Хатауэй.

– Конечно, – он провел рукой по лбу, и Поппи поняла, что его пальцы дрожат.

Случилось действительно что-то ужасное.

Ледяное спокойствие сковало ее. Голосом, не похожим на ее собственный, девушка поизнесла, – Амелия, может быть, ты побудешь с нами в комнате?

– Да, конечно.

Все остальные, включая мисс Маркс, покинули гостиную.

Поппи чувствовала, как ее тело под сорочкой покрывается холодной испариной, ладони повлажнели. Она села на краешек дивана, следя за Майклом расширенными глазами.

– Вы можете присесть, – предложила она ему.

Он заколебался и бросил взгляд на Амелию, которая остановилась у окна.

– Пожалуйста, садитесь, мистер Бэйнинг, – глядя в окно, промолвила Амелия. – Я стараюсь притвориться, что меня здесь нет. Мне так жаль, что я не могу обеспечить вам полное уединение, но, боюсь, мисс Маркс права, нам надо думать о репутации Поппи.

И хотя в ее тоне не было и намека на упрек, Майкл заметно вздрогнул. Заняв место рядом с Поппи, он взял в ладони ее руки и склонился над ними. Его пальцы были еще холоднее, чем ее.

– Вчера вечером я поссорился со своим отцом, – начал он приглушенным голосом, – похоже, до него дошли слухи о моем интересе к вам. О моих намерениях. Он был... в ярости.

– Должно быть, это было ужасно. – Поппи знала, что Майкл крайне редко ссорился с отцом, если вообще когда-либо ссорился.