Искушай меня в сумерках (ЛП)

– Просыпайся, соня, – Амелия в пеньюаре, отделанном тонким кружевом, и с заплетенными в аккуратную косу темными волосами, вошла в спальню. Она только что закончила кормить малыша, и теперь, оставив младенца на попечение няни, принялась будить мужа. Привычка Кэма бодрствовать ночами и вставать ближе к полудню шла в разрез с ее философией ""кто рано ложится и рано встает, здоровье, богатство и ум наживет"".

Амелия подошла к окну и одним движением отдернула шторы, впуская в комнату яркий утренний свет. Со стороны кровати раздался протестующий стон. – Доброе утро, – радостно сказала она. -Скоро сюда придет горничная, чтобы помочь мне одеться. Тебе лучше накинуть на себя что-нибудь.

Она переместилась к комоду и принялась перебирать свои ажурные чулки. Краем глаза она наблюдала за Кэмом, его гибким, мускулистым телом, кожей, блестящей, как клеверный мед.

– Иди ко мне, – тягучим со сна голосом протянул Кэм, откидывая одеяло.

– Ни за что, – со смешком откликнулась она. – У нас слишком много дел. Все заняты, кроме тебя.

– Я как раз планирую кое-чем заняться. Как только ты подойдешь ко мне. Monisha, не заставляй меня гоняться за тобой в такую рань.

Амелия подчинилась, бросив на него суровый взгляд. – Уже давно не рано. На самом деле, если ты немедленно не начнешь одеваться, мы опоздаем на выставку цветов.

– Как можно опоздать к цветам? – Кэм покачал головой и улыбнулся, как делал каждый раз, когда она произносила что-то, что казалось ему типичной чепухой gadjo. Его пристальный взгляд был горячим и сонным одновременно. – Подойди ближе.

– Позже, – она беспомощно рассмеялась, когда он ловко пленил ее запястье. – Кэм, нет.

– Хорошая цыганская жена никогда не отказывает своему мужу, – поддразнил он.

– Горничная... – задыхаясь, произнесла она, когда он притянул ее к себе и прижал к своей теплой, золотистой коже.

– Подождет. – Он распахнул ее пеньюар, ладонь скользнула под тонкое кружево, кончики пальцев принялись исследовать нежные изгибы ее груди.

Ее смех затих. Он так много знал о ней – слишком много – и никогда не стеснялся пользоваться этим преимуществом. Амелия прикрыла глаза, руки обняли его за шею. Чистые, шелковистые локоны его волос легко скользили между ее пальцев.

Губы Кэма, лаская, коснулись ее горла, коленом он настойчиво побуждал ее разомкнуть ноги. – Либо сейчас, либо среди рододендронов на выставке цветов. Выбор за тобой.

Она изогнулась – не протестуя, а откликаясь на желание, которое он вызвал в ней; ее руки оказались в ловушке рукавов полураспахнутого пеньюара. – Кэм, – смогла выдохнуть она, когда его голова склонилась над ее беззащитной грудью. – Мы так ужасно опоздаем...