Искушай меня в сумерках (ЛП)

– Он стал целовать ее лоб, веки, щеки. – Моя любовь к тебе столь велика, что ею можно заполнить все комнаты. Все здания. Ты окружена ею везде, куда бы ты ни пошла, ты идешь сквозь нее, ты дышишь ею... она в твоих легких, на твоем языке, каждый твой пальчик на руках и даже на ногах дотрагивается до нее... – Его губы, страстно пройдясь по ее лицу, наконец достигли губ и принялись с особой тщательностью убеждать их в его правоте.

Это был поцелуй, способный свернуть горы и встряхнуть звезды на небе. Поцелуй, делающий ангелов слабыми, и заставляющий плакать демонов... страстный, требовательный, иссушающий душу поцелуй, который почти столкнул землю с ее незыблемого пути.

По крайней мере, именно так ощущала его Поппи.

Гарри поднял ее на руки и отнес в кровать. Он навис над ней и стал гладить ее роскошные, рассыпавшиеся по подушке, волосы.

– Я не хочу никого, кроме тебя, – произнес он. – Я собираюсь купить остров и отправиться туда с тобой. Раз в месяц будет приплывать корабль с необходимым грузом. Остальную часть времени мы будем только вдвоем, одетые в листья, поедающие экзотические фрукты и занимающиеся любовью на берегу...

– Ты тут же начнешь экспортировать продукты и наладишь местную экономику всего лишь за месяц, – категорически заявила она.

Гарри застонал, признавая ее правоту.

– Боже! Как ты меня терпишь?

Поппи усмехнулась и обняла его за шею.

– Мне нравятся получаемые выгоды, – ответила она ему. – На самом деле это вполне справедливо, поскольку и ты терпишь меня.

– Ты прекрасна, – пылко и вполне серьезно откликнулся Гарри. – В тебе прекрасно все: то, что ты делаешь, и то, что ты говоришь. И даже если у тебя и есть небольшие недостатки...

– Недостатки? – воскликнула она в притворном негодовании.

– ... я люблю их все.

Гарри начал раздевать ее, но его усилиям мешал тот факт, что Поппи пыталась делать то же самое с ним. Они катались и боролись с собственной одеждой, и, несмотря на горячую взаимную потребность, им не удалось избежать взрывов хохота, когда они обнаружили, что безнадежно запутались в ткани и частях своих же тел. Наконец, они оба оказались голыми и тяжело дышащими.

Гарри подхватил ее под колено, шире раздвигая бедра, и тут же вошел в нее одним сильным яростным движением. Поппи вскрикнула, задрожав от удивления, каким властным был его ритм. Его прекрасное сильное тело заявляло на нее свои права этими требовательными толчками. Он обхватил ладонями ее груди, его губы завладели тугим пиком, и он посасывал его, не переставая делать выпады своими бедрами.

Мощный поток наслаждения прокатился по всему ее телу, непрекращающееся скольжение его плоти внутри несло с собой острое облегчение и эротическое мучение.