Искупление вины

А мы на улице пока побудем… Чего стоим? Выходим!

Аверьянов едва кивнул, подождал, когда за Волостновым и Елисеевым захлопнется дверь, и, уже не таясь, не стесняясь нахлынувших чувств, раздиравших грудь, прижал Марусю к себе:"

"– Милая, родная, как же я ждал этого дня! Я знал, что он обязательно случится. Знал, что мы будем вместе.

По лестнице простучали две пары удаляющихся сапог. Маруся негромко плакала. Близость и тепло любимой женщины успокаивали. Как-то мимоходом подумалось о том, что большего счастья он никогда не испытывал. Все, о чем Михаил только мечтал, о чем постоянно думал, казавшееся далеким и несбыточным, свершилось. Теперь, когда они были вместе, он понимал, что ради следующей, пусть даже очень короткой встречи он отважится пойти на самое суровое испытание.

– Господи, я думала, что больше не увижу тебя. Думала, как же тогда жить дальше… Как ты похудел, – провела Маруся ладонью по его истощенному лицу. – Несладко тебе было.

– Просто не всегда успеваю позавтракать, – отшутился Михаил, – оттого и похудел.

– Ты все шутишь!

– Ничего, я еще потолстею.

– Как же я хочу, чтобы ты со мной был рядом. Всегда! Это возможно? – с некоторой тревогой спросила она.

– Возможно. Но думаю, что не сейчас.

– Миша, я о тебе ничего не знаю, ты как будто бы стал другим. Расскажи о себе, как ты жил все это время, – попросила Маруся.

– Нет, милая, я прежний. Идет война… Рассказывать тяжело. За время нашей разлуки не было часа, чтобы я о тебе не вспоминал. Скажу одно… я выжил только потому, что знал, ты меня ждешь и обязательно встретишь. Я торопил нашу встречу каждый день, каждую минуту. Ради нее я через многое прошел, а еще больше пережил. Когда-нибудь расскажу о себе все, но это потом, а сейчас просто хочу на тебя смотреть. Я всегда помнил, что ты очень красивая, но до этой минуты даже не подозревал насколько. Рядом с тобой я просто чувствую себя убогим. Меня охватывает ужас при мысли, что ты можешь исчезнуть из моей жизни.

– О чем ты таком говоришь, родной, мы не для того встретились, чтобы расставаться… Пойдем в другую комнату.

Поднявшись, Маруся взяла Михаила за руку, потянула за собой и закрыла дверь на ключ…

…Время торопило. Из отведенных трех часов оставалось всего-то двадцать минут. Мысли о разлуке казались невыносимыми. Еще страшнее было подумать о том, что встреча с Марусей может никогда больше не повториться. Стараясь не выдать свое состояние нарастающей болью, Михаил улыбнулся, потрепал ладонью Марусю по щеке и стал одеваться. Натянув гимнастерку, подошел к окну. На улице на прежнем месте стояла «Эмка». Водитель и капитан Елисеев курили и о чем-то разговаривали.

– Обещай мне, что ты вернешься, – потребовала Маруся.

– Обещаю, родная.