Искупление варвара

— Нет, просто Брук, — говорит розовая и отшатывается. — Но ты можешь называть меня Бу-Брук, если хочешь.

— Я Кейт, — говорит та, что с облаком волос.

Рядом с ней крошечная золотистая самка говорит:

Возникает пауза. Я смотрю на грязнулю, ожидая, что она назовет свое имя. Она просто обхватывает руками колени и смотрит на меня из-под завесы своих волос.

— Это Элли, — говорит Чейл через мгновение и указывает на женщину, сидящую рядом с ней, стараясь не прикасаться к ней. — Элли не любит разговаривать.

— У нее что, не работает язык? — Я помню, что пара Рокана Ле-ла много сезонов не могла слышать, пока пещерный корабль не вылечил ее.

— Она просто не любит разговаривать, — отвечает Чейл за Эл-ли, которая продолжает молчать.

В комнате стоит неприятный запах, и я подозреваю, что он исходит от одного конкретного человека.

— Похоже, она также не любит купаться.

— Элли пришлось нелегко, — говорит Чейл и делает защитное движение вперед, стараясь не прикасаться к Эл-ли, но выставляя перед ней свое тело.

— Так сильно, что она не может использовать мыльные ягоды? — фыркаю я.

Чейл бросает на меня недоверчивый взгляд.

— Ты стоишь там в меховом подгузнике и собираешься указывать на ее привычки не купаться?

— Ладно, хватит, — говорит Тракан, щелкая пальцами в сторону людей. — Будьте милыми.

— Она не обязана быть милой, — протестует Ваза. — Мне нравится огонь Чейл.

Чейл просто беспокойно переводит взгляд с одного на другого. Через мгновение она поднимает палец и указывает на Вазу.

— Если мне позволено выбирать, могу ли я принадлежать этому человеку?

Тракан качает головой.

— Мне все равно. Мне просто нужно разгрузить вас всех.

Но меня тревожат ее слова. Я скрещиваю руки на груди и хмуро смотрю на ту, кого зовут Чейл.

— Ты никому не принадлежишь.

Чейл наклоняет голову.

— В самом деле? Потому что для меня это звучит так, будто ты только что купил пятерых людей.

— Мы хотим, чтобы вы жили с нами. Вы примете кхай и, возможно, пару.

Розовая начинает плакать и прячет лицо на плече своей подруги.

— О боже, мы станем секс-рабынями, — хнычет маленькая золотистая самка с темными волосами. Даже высокая со светлой гривой начинает огорченно шмыгать носом.

Грязнуля просто смотрит на меня, и я могу поклясться, что в ее глазах светится ненависть.

Мне не нравится, что все они расстроены. Все идет очень плохо. Я поворачиваюсь к Тракану.

— Мы отведем их в деревню. Принеси мне их меховые накидки и сапоги, и я прослежу, чтобы они были одеты. — Конечно, это не может быть сложнее, чем помочь Клэр одеть Эревэра.

Но Тракан бросает на меня озадаченный взгляд.

— Что ты видишь, то и получаешь.

Мое нетерпение берет надо мной верх. Я устал от этого дурака, и он мне больше не нужен, а плач людей беспокоит меня.