Искупление

Её глаза горели, и я решительно подошел к ней и сорвал с неё одеяло, после чего она несмело улыбнулась и протянула ко мне руки…

Как итог: ночь пролетела очень быстро и провожала меня Кристина до вокзала с опухшими губами, но с улыбкой кошки, объевшейся сметаны, на лице…

Кстати о кошке… Васька сидел в купленной «переноске» и недовольно мяукал всю дорогу… Но Кристина ни разу не возмутилась, а, наоборот, потрепала Ваську за ухом перед автобусом и тихо ему шепнула, что бы он присматривал за мной…

Услышав это, я улыбнулся… Да, моя женщина, судя по всему, не так уж и равнодушна ко мне… А после сегодняшней ночи, я надеюсь, будет меня вспоминать часто…

Глава 19

Кайден

Я первый раз путешествовал в «автобусе», оказывается это такая смесь дилижанса и машины, который может перевозить сразу много людей.

Да, удобные кресла и не трясет на кочках, как в дилижансе, но… я много раз вспоминал Многоликого за эту поездку!

Черт меня дернул взять на себя ответственность за этого чертового кота, который мне вытрепал все нервы за дорогу!

Я, как-то не предполагал, что иметь «домашних животных» так хлопотно! Иначе десять раз бы подумал, когда заступался за этого кота перед Кристиной, которая хотела его выгнать.

Ну, или уговорил сегодня ночью Кристину, чтобы она оставила его детям… Она была в том состоянии, что не стала бы мне возражать… Но нет же!!!

Ваську, замученного нами в детстве, он мне, видишь ли, напомнил!!! Да Васька может спокойно спать в своем этом кошачьем царстве, его собрат мне сполна отомстил. И это только начало, как я понимаю…

Мало того, что всю дорогу орал, требуя еду, и чтобы его выпустили из переноски, так еще и несколько раз наделал в ней за шесть часов дороги. Благо, что Кристина додумалась положить в переноску несколько «одноразовых пеленок», которые мне приходилось под осуждающими взглядами других «пассажиров», проникшихся запахами, убирать, на стоянках автобуса.

И заснуло, наконец-то это исчадие ада, только тогда, когда мы уже подъезжали к месту назначения.

А потом была дорога до квартиры, которую «снимал» Костя и, каково было мое удивление, когда я не смог открыть найденным в его вещах, ключом дверь, зато мне её любезно открыла изнутри девчонка лет двадцати с сигаретой в зубах, с вагоном косметики на лице, которая местами расплылась и с накрашенными в черный цвет ногтями.