Невинная для Лютого. Искупление

Вон как кряхтит и задыхается. Как вообще в дом затащил?

— Вы священник? — я подался к нему на последних ниточках сил, что держали сознание в реальности. Тело скручивало острой болью, и глубже всего была боль, которую никак не погасить.

— Отец Василий, — кивнул он.

— Исповедуйте меня, — я сжал пальцами ткань рясы, потянул слабо на себя. Сильнее не мог. Секунду подержал и рухнул на пол, утаскивая за собой и старика, но он устоял на ногах, придержал мою голову и всмотрелся в глаза. — Прошу, — зашевелил я губами. Чернота душила, вилась вокруг, налетала и снова отступала, а я боялся, что не успею. — Отпустите грехи, Отче.

— Ты, что ль, помирать собрался?

Глава 39

Ангел

Я проснулась утром от странного ощущения. Ноги крутило, дочка беспокойно шевелилась. Неужели погода меняется? Посмотрела на окно, которое не пылало от привычных в последние дни лучей утреннего солнца, и вздохнула. Сотовый подсказал, что я спала дольше обычного. Странно, Ира не принесла какао в постель. Может, тоже давлением придавило?

Я сползла с постели и, держась за стену, направилась в ванную. Контрастный душ смоет липкую сонливость и придаст бодрости. После, намазывая ноги антиварикозным кремом, беспокойно поглядывала на дверь. Как-то тихо… Будто всё смолкло перед бурей. И где мой какао?!

Не выдержав, надела привычные брюки для беременных и пушистую тунику ручной вязки, которую подарила Мария, и вышла в коридор. Снизу раздавались приглушённые голоса, и я спустилась по лестнице, но прислуги не увидела. Отец разговаривал о чём-то с Славой, и я уловила слова «Дар» и «хромой». Подошла и спросила у конюха:

— Проблемы? Может, пригласить ветеринара?

— Не нужно, — отвёл тот взгляд.

Папа смотрел на меня в ожидании, но я намеренно проигнорировала его и, пожав плечами, направилась в кухню. Тут Ирины тоже не было, привычный по утрам запах какао отсутствовал. Я пробежалась взглядом по чистым столам и нахмурилась. Но спрашивать о прислуге отца не стала. Если он отправил женщину в город с поручением — подожду. Нет. Сделаю какао сама. Себе и сыну.

Стоило подумать о Саше, как беспокойство по поводу странного утра отступило. Я сварила напиток и отнесла одну чашку в детскую. Постучав, поставила какао на столик и, поцеловав сонного ребёнка, спустилась обратно."

"Включив телевизор, забралась с ногами на диван. Слушая новости, пригубила ароматный напиток и подумала о том, что нужно после офиса заехать в магазин, купить любимые зефирки Сашки. Себе я их тоже стала добавлять — казалось, дочке они тоже нравятся.

Цыкнув, вспомнила, что сегодня пора заехать в клинику и сдать плановые анализы.