Искупление. Часть вторая

— А не обнаглел ли Аквинтин?! — заревел его сиятельство, поднимаясь с трона. — Уже второй раз вы являетесь в дом и хамите его хозяину! Что касается этого существа, — он кивнул на портрет, — у меня уже было одно молящееся порождение, второе я просто не вынесу. Или вы решили меня уморить?! Такое тонкое покушение на Таргарского правителя?

— Ваше сиятельство, — аквинтинский посол сбавил обороты, — вы неверно истолковали мои слова. Ведь и Владыка придерживается такого же мнения. А ее высочество, принцесса Алфея Аквинтинская, станет вам прекрасной супругой и утешением.

— Владыка тоже так считает? — ядовито спросил Найяр.

— Без его благословения мы не предприняли бы такой важный шаг! — воскликнул аквинтинец. — Его святейшество полностью поддерживает наше решение и считает, что принцесса Алфея сможет спасти вашу заблудшую душу.

— Подсовываете мне очередную марионетку? — зарычал герцог. — Убирайтесь отсюда немедленно! Я скорблю, все запомнили? Траур у меня!

Посольство Аквинтина сбегало впереди собственного визга, а Найяр бесновался, не находя даже слов, чтобы выразить свое возмущение наглостью ""аквинтинских святош"". Но не успел он толком успокоиться, как примчался секретарь с округлившимися глазами и сообщил:

— Посольство Владыки, ваше сиятельство!

— Чтоб у него несварение случилось! — в сердцах воскликнул герцог. — Чтобы в Главном Храме на него статуя одного из богов упала, а лучше всех сразу! Чтоб его Черный бог сношал на сковородке! Чтобы бесы его…

— О, боги, — выдохнул секретарь.

— Что?! — Найяр резко развернулся и уставился на секретаря.

— Вы совершенно правы, ваше сиятельство, — с надрывом воскликнул секретарь.

И тоже подбавил от себя проклятье его святейшеству, да такое ядреное, что герцог невольно огляделся и успокаивающе похлопал мужчину по плечу:

— Ладно-ладно, Владыка все же.

Секретарь выдохнул, поклонился и спешно ретировался, горячо прося в душе прощения у богов за свое пожелание их наместнику на земле. Герцог взглянул на портрет Сафи, увеличенный дворцовым художником и висевший теперь на стене, и тяжело вздохнул:

— Этот святейший хрен не освятил бы наш союз, теперь точно знаю. Ничего, когда верну тебя, устрою Адоху такую кару небесную, Владыка у меня с колен не поднимется… Хотя зачем такие сложности? Добрая порция яда и посадить своего Владыку на небесный престол. Точно, давно надо было так сделать. — Приблизился к портрету. — Пожелай мне удачи, сокровище мое, она мне понадобится.

Портрет промолчал, Найяр укоризненно покачал головой и покинул покои своей возлюбленной. Но уже за дверью опомнился:

— Матьен, венец и герцогскую мантию, — велел он и остался ждать, пока слуга принесет ему требуемое.