Искупление. Часть вторая

Красиво и страшно, хоть вой, потому что в их руках не тренировочные мечи, даже не палки.

Первым напал Аргат, бросился всем телом, не боясь острого ножа в руках моего любимого. Замах. Рысь ушел, казалось в последний момент, казалось, тяжело ушел, казалось, рана неизбежна.

Я закрыла глаза, услышала, как тихо охнул Грут, и тут же посмотрела вниз. Через всю грудь Аргата тянулась красная полоса, набухающая кровью. Не сдался, не отступил, вновь кружатся два зверя, так не похожих друг на друга по своей природе. Краем глаза отмечаю, как зажглись глаза братьев. Рыси, и повадки у них рысьи. Загонят стаей, убьют, входя в азарт. Флэй много рассказывал мне об их Матери, рысях. Мальчиков из этого племени обучают быть рысями. Разница лишь в том, что у людей — рысей есть разум, и из пустого азарта они не убивают.

""Медведь"" все больше напоминал свое божество. Мне все казалось, что я слышу рычание, исходящее из его груди. Он снова кинулся на Флэя. Мой Рысь как-то по-кошачьи извернулся, перекатился и оказался за спиной Аргата, нанося ему новую рану. ""Медведь"" зарычал уже в голос. Братья начали подбадривать моего дикаря. Со стен понеслись крики в поддержку Медведя. Мужчины все больше входили в раж, молчали только я и Грут. Мы переглянулись с ним.

— Зачем он только привез тебя, — произнес старейшина. — Ты принесла несчастье моему сыну.

— Флэй привез свою женщину, — ответила я. — Ваш сын не имел права трогать меня, уже раз услышав, что я не хочу входить в его дом.

На этом разговор был окончен. Я выкинула из головы несправедливые обвинения старейшины. Не моя вина, что мне встречаются мужчины, пытающиеся получить то, что принадлежит другому. Аргат сам виноват. Я смотрела, как Медведь меняет тактику. Он больше не шел напролом, теперь нападал и отходил, нападал и отходил. Дождался, когда мой Рысь откроется и нанес удар. Флэй в последний момент ударил по руке, и клинок вошел ему в бедро.

— Рысик! — вскрикнула я.

Он не обратил на меня внимания. Перехватил руку Аргата, который собирался провернуть нож в ране, превращая ее в месиво, удержал и вытащил нож из бедра. И вновь они кружат перед воротами. Только Рысь припадает на раненную ногу. Кровь обильно пропитала штанину, мое сердце едва не разорвалось, когда я понимала, как быстро он теряет силы.

— Аргат, не насмерть! — вдруг закричал старейшина Грут.

И до меня дошло, что Флэй ослаблял ""медведя"" ранениями. С кровью, обагрившей грудь, живот, плечи и спину, Аргат терял и силу, потому решил действовать более грубо. Свалить на землю глубоким ранением. Теперь же, когда эта попытка не удалась, он перехватил нож иначе и пошел на Рыся. Но теперь и Флэй изменил тактику. Он перехватил нож левой рукой, и я узнала этот хват. Так сражались наемники с Севера.