Искупление. Часть вторая

 — Его величество, Дантар Гаэлдарский, велел передать, что, в случае отсутствия доказательств ваших прав на казнь чужого подданного, Гаэлдар разрывает с Таргаром все достигнутые договоренности и, в качестве возмещения ущерба, нанесенного репутации нашего королевства, которое всегда защищает своих подданных, требует остров Кайо, на котором расположен таргарский гарнизон.

Герцог закинул голову назад и расхохотался. Посол ждал, когда приступ смеха у таргарского правителя пройдет, сохраняя на лице полное спокойствие и уверенность в своей правоте. Найяр резко оборвал смех и резко нагнулся вперед, от чего ассар Блавар невольно поежился и принял решение — ничего здесь не есть без дегустатора. Глаза герцога хищно блеснули.

— Решили разыграть дохлую пешку? — угрожающе-тихо спросил он. — Можете передать вашему королю, что он просчитался. — Затем встал, и кинув, — завтра в полдень, — покинул малый тронный зал.

Когда дверь за ним захлопнулась, Найяр выхватил нож, висевший на поясе, и с силой метнул в дверь напротив.

— Ублюдки, — прошипел он. — В порошок сотру.

Он стремительно спустился вниз, подошел к пыточным камерам и здесь немного перевел дыхание.

— Тарга Финла ко мне, — велел его сиятельство, входя в камеру."

"Герцог прошелся мимо пыточных инструментов, любовно погладил дыбу, поднял плеть и придирчиво осмотрел ее. Нужна новая, эта уже слишком мягкая, отбитая. Найяр любил, когда плети были свежими, еще жесткими, тогда они лучше сдирали кожу.

— Эй, кто там? — крикнул его сиятельство. — Пару новых плетей, эту выкинуть, отработала.

Страж поклонился и вышел. Найяр вольготно развалился на стуле, закинув ноги на стол. Успокаивать нервы в пыточной он начал лет в семнадцать. Тогда он в первый, и наверное, единственный раз разругался с братом так, что его трясло от нежелания Неила понять его. Дело касалось одной из служанок. Девчонка понесла после его развлечений с ней. Дурочка со смущенной улыбкой сообщила ему, что он станет отцом. Тогда Найяр, еще щенок, решил, что увлечен этой служанкой. Он даже немного ухаживал за ней, потому она решила, что юный герцог будет рад будущему отцовству.

Най рад не был. Более того, он представил, что скажет отец, который столько раз талдычил ему, что бастарды приносят только вред, и семя нужно сеять в законную почву, в чрево своей жены. И вот эта наивная дура стоит и радостно улыбается, ожидая от него вселенского счастья. Найяр психанул. Он потребовал немедленно избавиться от дитя, не привлекая к этому внимания. Девчонка заартачилась, и тогда юный герцог начал хлестать ее обвинениями в доступности, твердил, что это не его ребенок, и он никогда не будет не заботиться о нем, не помогать его матери.