Искупление. Часть вторая

Но это он показывал не всем, оставляя за Рысями возможность иметь свои секреты и преимущество.

— Голубка, — я уже оделась и вышла к мужу и свекрови, — мне пора, — Флэй ласково посмотрел на меня и поцеловал в губы.

— Возвращайся скорей, — улыбнулась я. — Мы ждем тебя.

— Моя душа с вами, любимая, — ответил он.

Уже дошел до двери, но обернулся и быстро пересек дом, вновь приближаясь ко мне.

— Береги себя, — сказал муж, жадно вглядываясь в мое лицо.

— Хорошей охоты, Рысь, — ответила я, обнимая его лицо ладонями и нежно целуя. — Пусть Пращуры и Великая Мать не оставят тебя своей заботой.

— Пусть их забота будет с вами, — произнес Флэй, отчего-то хмурясь.

— Что тебя тревожит, любимый? — спросила я, заглядывая в темную глубину его глаз.

— Не знаю, — он отвел глаза. — На душе тяжело, сам не понимаю. Может, мне лучше остаться? — спросил муж, скорей, себя, чем меня.

— А потом Бэйри будет издеваться над тобой, — я улыбнулась. — Иди, с нами все будет хорошо. В конце концов, за нами присматривает мама.

Рысик расслабился и улыбнулся.

— Матери нравится, как ты ее называешь, — шепнул он, — только она виду не показывает.

— Я знаю, — тоже шепнула я."

"Мы снова обменялись поцелуями, и мой мужчина присоединился к своим соплеменникам. А вскоре объявил о своем пробуждении Конган, и мне стало не до размышлений и предчувствий, тем более, меня они не мучили. Мама Гомель достала из люльки маленького Рыся, развернула его и одобрительно хмыкнула:

— Могучий воин.

Я рассмеялась, забирая грязные пеленки. Мы намыли сына, переодели, и я села его кормить. День катился привычно. Свекровь убиралась, я, уложив малыша обратно в колыбель, взялась за готовку. Вскоре прибежала Шоли, она и две ее подруги, утащили Конгана гулять. Они с удовольствием возились моим мальчиком, используя его, как предлог, чтобы завладеть и моим вниманием.

Флэй соорудил вторую колыбель, ее мы выставляли под солнышко, туда же отправлялся Конган и его няньки. Они присматривали за малышом, играя рядом в куклы, которые мы с ними сооружали. Между делом я выбегала проверить сына и перекинуться несколькими словами с девочками. А когда освобождалась, то присоединялась к ним, и мы что-нибудь мастерили для их кукол. Я рассказывала про балы, иногда мы даже танцевали танцы таргарского двора. Девочки слушали меня, раскрыв рот, и я весело посмеивалась над их изумлением. Для них все это было сродни сказке. И описание охот, и правила этикета. То, что для меня когда-то являлось тяжелой повинностью, для них окружалось ореолом чуда.

Мои подружки даже начали вести себя немного иначе. Однажды они очень удивили меня и развеселили, присев при приветствии в реверансе, как я показывала.