Искупление. Часть вторая

Кто-то сказал, что видел, как тарганна Тиган вышла в парк, и герцог помчался туда. Он быстро услышал ее заливистый смех и топот огромных лап. Его сокровище вылетела на него, а следом выбежал кобель и чуть не загрыз герцога, который от испытанного волнения слишком громко вскрикнул и бросился к девушке. Угомонили разъяренную махину Сафи и подоспевшие стражники, а потом маленькая фея серьезно отчитывала кобеля за неподобающее поведение, грозила пальцем и называла невоспитанным псом. Самое забавное, что кобель скулил и виновато опускал морду, словно понимал ее.

Найяр отвернулся от окна и прошел к креслу, уселся в него, положил руки на стол и опустил сверху голову. Опять навалилась усталость и желание просто прижаться к теплому плечу своего сокровища и замереть, ни о чем не думая. А лучше всего уехать с ней куда-нибудь подальше и наслаждаться уединенной жизнью и ее нежностью.

""Ты все еще веришь, что можешь получить ее нежность?"" — Тиган сидел на краешке стола, там, где недавно сидел сам бывший правитель Таргара.

— Однажды почти получилось, значит, получится снова, — уверенно ответил Найяр.

Призрак не успел ответить, лишь насмешливо взглянул и растаял в воздухе, когда открылась дверь, и в кабинет вошел Тонвел. Найяр поднялся со своего места.

— Идемте, ваше сиятельство, король ожидает вас, — сказал советник, пропуская вперед себя таргарца.

— Как отреагировал его величество на известие о моем появлении? — спросил бывший герцог не из праздного любопытства.

— Был удивлен, — ответил Тонвел. — Но согласился принять сразу же, как только освободился от срочных дел.

Найяр кивнул и больше ни о чем не спрашивал. Он снова не стал гадать, что скрывается за реакцией короля Рогена, положившись на простую удачу. Мужчины вновь попетляли, обходя оживленные коридоры, и вошли в рабочий кабинет короля, тут же поднявшегося навстречу таргарскому союзнику, бывшему союзнику. Его величество, король Теониан, протянул руки, принимая в объятья Найяра, сжал его плечи и отступил.

— Доброго дня, друг мой, — сердечно сказал он и кивнул советнику, чтобы тот оставил их наедине. Как только дверь за Тонвелом закрылась, Теониан указал на удобное кресло, а сам присел на угол стола. — Сочувствую, Най, — сказал его величество, опуская прочие любезности и этикет. — Как же ты не заметил?

— Не сыпь мне соль на рану, — отмахнулся поверженный Дракон. — Я слишком увлекся поисками заговоров и не заметил того, что плелся у меня под носом, — мужчина невесело усмехнулся. — Теперь наказан за свою беспечность.

— Я бы не назвал беспечностью то, что у вас происходило в Таргаре, — король укоризненно покачал головой. — Нельзя так со своим народом, Най. Если слишком долго бить человека по голове, он или сойдет с ума, или даст сдачи.