Искупление 6

– Ты не боишься меня, не так ли, девчонка?

– Я не боюсь мужчин, - я ответила, встречаясь с его взглядом, - Потому что мужчина в моей жизни знает, как относиться к женщине.

– Уже говорил тебе, что мой парень все еще мальчик.

– Он больше мужчина, чем его отец.

Поняв, что я не собираюсь поддаваться его угнетению, Тедди отпустил меня из своего присутствия махом руки, бормоча что-то непонятное под нос.

Больше облегченной, чем злая, я снова переместилась на другой конец бара, вздохнув с облегчением, когда мой взгляд упал на Джули, возвращающуюся перерыва.

– О, хорошо, он все еще здесь, - поставив свою пачку сигарет под бар, она поправила волосы и улыбнулась.

– Есть чем развлечься на вечер.

Я знала, что она имела в виду Тедди, и только мысль о нем заставила меня захотеть выбросить свой обед.

Для неподготовленного глаза можно было бы подумать, что он красивый мужчина. Он был высоким и блондином, с золотистой кожей и сильной мускулатурой, но как только ты узнаешь, кто он такой, как только ты заглянешь в зло, таившееся под поверхностью, ты никогда не смог бы ошибиться, принимая его внешность за красоту.

Как он стал отцом пятерых довольно эпичных людей, мне было непонятно, но он это сделал, и все четверо его сыновей поразительно напоминали его. Шэннон была исключением из генофонда, явно походя на Мэри во внешности.

Мысли вернулись к Джоуи, и негодование тяжело лежащий на моих плечах, значительно смягчилось.

Находиться в присутствии его отца, человека, с которым Джоуи приходилось иметь дело всю свою жизнь, заставляло мою кожу покрываться мурашками и мою решимость ослабевать. Как я могу злиться на него за попытку сопротивляться тому, чтобы превратиться в кусок дерьма, сидящий за барной стойкой?

Он был напуган тем, что мы станем как его родители, станет человеком сидящего за баром, и предпринял кардинальные меры, чтобы предотвратить это.

Сказать, что он любит меня по телефону ранее, было неправильно, он должен был оставить это при себе, но я была бы лгуньей, если бы сказала, что это не успокаивает боль в моей груди.

– Ты беременна? - был первый вопрос, который задала моя мама, когда я вошла в дверь в пятницу вечером после работы.

– Беременна, - повторила она, откладывая утюг.

– Ты можешь сказать мне, Ифа, - вытерев руки о брюки, она обошла гладильную доску и уменьшила расстояние, между нами.

– Я не буду кричать на тебя, любимая, обещаю. Но я предпочитаю узнать это сейчас, чем позже.

– Нет, я не беременна, - отрезала я, сбрасывая пальто и вешая его на спинку кухонного стула.

– Но ты сексуально активна.

– О Боже мой, - простонала я, отбрасывая каблуки. – О чем ты говоришь, женщина?

– Ты занимаешься сексом.