Искупление 6

– Правда?

– Правда, правда. - Кивнув, я обвил руку вокруг ее талии и поднял ее с весов, прежде чем поставить ее на пол. – Теперь давай избавимся от этого бреда.

– Я проверю еще раз.

– Нет, не проверишь, - предупредил я, схватив весы и направляясь к ее двери. – Не дай мне поймать тебя снова с этой вещью.

Отпирая ее дверь, я вышел на лестничную площадку и засунул весы на верхнюю полку шкафа перед возвращением к ней. – Клянусь, эти чёртовы весы доставляют больше вреда девушкам, чем доски для духов.

Моллой засмеялась. – Как ты можешь сравнивать весы с доской для духов?

– Просто. - Я пожал плечами. – Обе они вызывают демонов.

– Но меня вполне можно трахнуть, верно, Джо? - спросила она, руки на бедрах. – Ты всё еще думаешь, что можешь ввязаться в это дело, несмотря на лишние фунты или нет?

– О, ты абсолютно трахабельна, - проговорил я, сближаясь с ней. – И твой бизнес – единственный бизнес, в который я хочу попасть.

– Ловко. - Ухмыляясь, она обвила руку вокруг моей шеи и притянула мое лицо к своему.

– Говоря о ввязывании в дела... - Я провел рукой вниз по поясу ее больших бабушкиных трусов и щёлкнул по резинке. – Пожалуйста, скажи мне, что это не то, что я думаю.

– Боюсь, что да. - Она засмеялась, прижимаясь к моим губам. – У меня начались, что означает...

– Месячные, - я стонал, опуская голову назад. – Чертова моя жизнь.

– Давай, парень. - Протягивая руку, она потянула меня к своей постели и подмигнула шаловливо. – Уверена, мы можем быть изобретательными.

– Знаешь, иногда я действительно, - я дышал, следуя за ней. – Люблю свою жизнь.

Глава 20. Поздний расцвет.

Ночные визиты и секретные свидания стали для нас обыденностью, и по мере того, как дни превращались в недели, а зима уступала место весне, высокая стена, которую Джоуи построил вокруг своего сердца, продолжала опускаться.

Это не означало, что его домашняя жизнь стала легче; наоборот, можно было бы сказать, что ситуация ухудшилась. Ссоры с отцом значительно усилились, приводя к более глубоким колебаниям настроения и темным синякам, но его глаза оставались ясными, а разум сосредоточенным.

Большую часть времени этот интенсивный фокус, казалось, оставался направленным на меня, и я не жаловалась. Он проводил со мной каждую свободную минуту, и когда он был рядом, моя тревога утихала. Потому что, когда он был со мной, я могла сохранить его в безопасности. Когда он был со мной, он был трезв и невредим.

– Какого черта ты делаешь? - требовал мой брат, входя в гостиную в воскресенье вечером.

Мама с папой вышли выпить, и Джоуи и я расположились на диване, смотря на You’re A Star на RTE и споря о том, кто, по нашему мнению, должен победить в конкурсе пения.

Я болела за братьев из Уэстмит, в то время как Джоуи болел за аневризму, чтобы освободить его от муки, или так он продолжал говорить мне.