Искупление 6

Он собирается удержать это в своей голове.-Это то, чему я научил его делать.

– У него в подсобке припрятана пара запасных кроссовок и мяч, - сказал мне Джон.– Почему-то у меня такое чувство, что ему гораздо больше понравилось бы забрасывать шайбу своему брату, чем кучке игроков в регби.

Мое сердце пропустило удар. – Он все еще бросает?

– Как демон, - ответил Джон с улыбкой. – Он одержим желанием пойти по стопам своего старшего брата.

– Господи, это тревожная концепция, - пробормотал я, потирая челюсть, и направился в подсобное помещение, чтобы взять пару коктейлей.

– Удачи, - крикнул Джон через плечо. – Удачи и остерегайся пушки.

Мои брови нахмурились в замешательстве. – Пушки?

Пушкой оказался Тадхг, восседавший на табуретке на вершине впечатляющего домика на дереве, с клюшкой в руке и неограниченным запасом мячей в своем распоряжении.

– Я уже говорил тебе раньше, толстяк, - крикнул он, со всей силы направляя мяч в мою сторону. – Попробуй еще раз захватить мой форт, и я начисто оторву тебе голову!

– Иисус Христос, - прошипел я, едва избежав попадания мяча в лицо.

– Я могу заниматься этим всю ночь, - крикнул мой брат, выпуская еще один мяч, явно слишком занятый стрельбой, чтобы понять, в кого он стреляет. – Киска!

– Маленький засранец, - проворчал я, когда он дал мне по яйцам. – Я дам тебе «киска».- Бросив клюшку, которую я принес с собой для него, я быстро подключил разбойный мяч к тому, который я назвал своим, и выстрелил в него в ответ.

Очевидно, что моя способность забрасывать шайбу ничуть не уменьшилась с момента моего ухода. На самом деле, это было слишком точно. Когда мяч, который я зажал, попал моему брату прямо между глаз, и он упал головой вперед с дерева, мое сердце перестало биться на целых пять секунд.

– О, черт, - выдохнул я, отбрасывая клюшку в сторону, когда бросился к нему. – Тадхг?

– Нет, - прорычал он, вскакивая на ноги и бросаясь ко мне. – Но ты вот-вот станешь.

Вины, которую я чувствовал из-за постоянного потока крови, текущей из его носа, было достаточно, чтобы заставить меня стоять там и терпеть побои.

– Ублюдок, - прорычал он, повалив меня на землю. – Ты сломал мне нос.

– Ты сломал мне яйца, - выпалил я в ответ, не в силах удержаться от смеха над возмущенным выражением его лица, когда он попытался повалить меня на траву. – Ты стал большим, малыш.

– Да, и ты похудел, - парировал он, извиваясь и катаясь по траве со мной. – И я надеюсь, что я сломал тебе яйца.

– Я тоже, - согласился я, перекатываясь на спину и позволяя ему прижать меня. – По шкале от одного до десяти, насколько ты зол?

– Четырнадцать, - прошипел он, потянув меня за волосы. – С половиной.

– Что это, блядь, такое?- Я засмеялся, сбрасывая его со своих колен.