Искупление 6

– Это действительно ты?

– Это действительно я, - раздался его голос в трубке, и мне пришлось сесть обратно, потому что мои ноги слишком сильно дрожали, чтобы держать меня в вертикальном положении.

– Боже мой.- Шлюзы открылись, и я громко и безобразно плакала в очереди целых три минуты, прежде чем смогла успокоиться. – Привет, жеребец.

– Как поживает моя королева?

– Скучаю по тебе, - выдавила я сквозь слезы. – Как ты мне сейчас звонишь? Ты дома?

Боже мой, пожалуйста, скажи мне, что ты вернулся в Баллилаггин и направляешься ко мне домой.

– Скоро, - сказал он мне. – Я обещаю, детка. Я скоро вернусь к тебе.

– Наконец-то заработал себе некоторые привилегии на телефонные звонки, - объяснил он. – Итак, ожидай много телефонных звонков.

– В комнате отдыха есть общий телефон.

– Я удивлена, что ты запомнил мой номер?

– Ты шутишь? Я запомнил твой номер, когда мне было двенадцать.

– Ты не представляешь, как приятно слышать твой голос, - сказала я ему сквозь слезливый смех. – Боже, Джо, меня так сильно трясет, что я едва могу поднести телефон к уху.

– Мне знакомо это чувство, - услышала я его слова. – Прости, что мне потребовалось так много времени, чтобы позвонить тебе. Я пытался с того дня, как ушел, я обещаю.

Это просто…-Он тяжело вздохнул в конце очереди. – У них здесь все эти правила и прочее дерьмо, и ни одно из них не обойти.

– Итак, у вас все в порядке?-Я осмелилась спросить, а затем крепко сжалась от напряжения. – Ты остаешься чистым?

– Шестьдесят два дня, - ответил он, и его голос звучал более ровно, чем когда-либо за последние годы. – Они даже дали мне эту странную маленькую золотую фишку за то, что я преодолел двухмесячную отметку.

– Да?- Шмыгая носом, я зажмурилась и откинулась на спинку дивана. – Я так горжусь тобой.

– Итак, как идут дела?

– Э-э, ты знаешь, - ответила я со вздохом, возбужденно постукивая ногами, изображая игривую скуку. – Этот засранец, с которым я раньше встречалась, бросил меня, так что я была очень зла из-за этого.

– Так и есть, - кивнув, согласилась я. – Оказывается, у меня также будет от него ребенок.

– Я тебя не обсираю.

– И этот придурок все еще бросил тебя?

– Ага.- Я изобразила еще один вздох. – Оказывается, он большой наркоман.

– Я слышал, что наркоманы становятся худшими парнями.

– Они действительно.

– У него хотя бы большой член?

– У него определенно есть энергия большого члена.

– Хорошо, я даже не собираюсь притворяться, что знаю, что это значит.

Шмыгнув носом, я подавила болезненный смешок. – Продолжай говорить. Мне нужно услышать твой голос.

– Ифа.- Наступила пауза, а затем его слова обрушились шквалом. – Господи, Ифа, мне так жаль, детка. За все это. За то, что оставил тебя. За письмо.