Искупление 6

– Посмотри, как ты артикулирован. Какой умный. Какой смелый.- Она грустно улыбнулась. – Ты знаешь, что это слишком велико для тебя,дорогой.-Она потянулась через прилавок и накрыла мою руку своей. – Позволь мне помочь тебе.

– Нет.- Сжав челюсти, я покачал головой. – Мне не нужна твоя помощь.

– Нет, - повторил я, отдергивая руку. – Не говори об этом, хорошо? Это чертовски жесткий предел для меня.

– Потому что ты знаешь, что у тебя проблемы, любимый.

– Потому что для тебя это не имеет значения, - огрызнулся я. – Это не имеет значения, хорошо? Так что просто брось это.

– Я думаю, что это имеет значение, Джоуи, и я думаю, что ты тоже имеешь значение.

– Ты ошибаешься, - выпалил я, нуждаясь в том, чтобы эта женщина просто отступила.– Итак, просто сдавайся.

– Ты прошел очень долгий путь, любимый. Может быть, пришло время дать отдых этим ногам и позволить кому-то другому нести груз за вас?- Она глазами умоляла меня выслушать. – Позволь мне помочь тебе. Позволь мне спасти тебя, Джоуи.

– Ты не можешь. Какую часть этого она не получила? – Спасать больше нечего, миссис Кавана, поэтому, пожалуйста, просто остановитесь.

Когда ее сын вошел на кухню мгновение спустя, я мог бы поцеловать гребаную землю у его ног.

– О, любовь моя, ты дома.-Вскочив на ноги, Эдель бросилась к своему сыну, с благодарностью принимая его объятия. – Как прошла тренировка?

– Великолепно, - ответил Кавана, принимая поцелуй матери в щеку. – Что происходит?

– Ты голоден, Джонни? Я приготовила ростбиф с перечным соусом.

– Иисус.- Опустившись на стул, который освободил его отец, он присвистнул и указал на мое лицо. – Кормак хорошо тебя достал.

Нет, отец бывшего парня моей девушки хорошо меня достал.

– Да, и я хорошо тебя раскусил, - сказал я вместо этого, чувствуя себя куском дерьма из-за того, что ударил его раньше. – Извините за это, - сказал я, пожав плечами.– Плохие навыки общения.- Преуменьшение века.

– Итак, что происходит сейчас?

– Я в изрядном дерьме, - невозмутимо ответил я. – Это то, что происходит сейчас.

– Да, я многое понял, - ответил он ровно, в этот момент звуча устрашающе похожим на своего отца. – Вам предъявляют обвинение?

– Его ни в чем не собираются обвинять, - ответила за меня его мать, суетясь перед ним и ероша его волосы. – Твой отец позаботился об этом.

Брови Каваны взлетели вверх. – Ты сорвался с крючка?

– Очевидно.- Я снова пожал плечами. – По словам твоих родителей.

– Где твоя мама?- Господи Иисусе, он был таким же любопытным, как и его мать. – Она ездила за тобой?

– Она работает, - невозмутимо ответил я, зная, что парень с такими родителями, как у него, никогда за миллион лет не смог бы понять мою ситуацию. Он мог бы попытаться.

Он мог посочувствовать. Он мог слушать все рассказы моей сестры о горе. Но он никогда не мог по-настоящему понять это.