Искупление 6

Окутанный тьмой, я царапал и рвал свои руки, отчаянно пытаясь избавиться от невыносимого ощущения зуда прямо под поверхностью моей кожи. Зная, что голод, угрожающий съесть меня изнутри, имел мало общего с едой, я повернулся на бок и проглотил комок желчи.

– Моллой.- Облизнув потрескавшиеся губы, я заставил себя повернуться на бок, а затем, когда движение не вызвало у меня рвоты, я надавил и медленно подтянул себя в сидячее положение на краю кровати.

Не было ни дюйма во мне, который больше не болел.

Посреди безумия и боли я тонул в своем позоре, зная, что на этот раз я слишком далеко завел лодку.

Из ада, в который я угодил, не было возврата.

Холм, на который мне нужно было подняться, был слишком крутым.

Это было все, что я мог видеть в этот момент.

Как маяк света во тьме, ведущий меня домой.

На нетвердых ногах я встал и вслепую на ощупь обошел комнату, пока мои пальцы не наткнулись на выключатель. В ту минуту, когда комната залилась светом, я почувствовал, что теряю сознание. Боль в моей голове была слишком чертовски сильной, чтобы с ней справиться. Вцепившись в деревянный комод, я пытался выровнять дыхание и не потерять сознание от боли, в то время как я прищурился и медленно сфокусировал свое зрение.

Я все еще был здесь.

– Черт.- Тяжело вздохнув, я заставил себя посмотреть на свое отражение, уставившееся на меня в зеркале над комодом.

С моим лицом, искаженным от синяков и отеков, и двухнедельной щетиной, с которой приходилось бороться, я изо всех сил пытался узнать себя.

Я больше не был похож на себя.

Я не был похож ни на кого, кого я когда-либо знал.

Все еще держась одной рукой за комод для равновесия, я потянулся и провел пальцами по желтоватому кровоподтеку на лице. Наклонившись ближе, чтобы получше рассмотреть повреждения, я прищурился, чтобы сфокусироваться, и изучил свои налитые кровью глаза.

Я больше не мог видеть белизну своих глаз.

Его заменили лопнувшими кровеносными сосудами.

Сбитая с толку и запаниковавший я отпрянул от зеркала, не в силах смотреть на себя ни секундой дольше.

Потому что я презирал человека, который смотрел на меня в ответ.

Я чертовски ненавидел этот кусок дерьма.

Мне потребовалось смехотворное количество времени, чтобы найти свои кроссовки, и еще больше, чтобы надеть их на ноги и завязать шнурки.

Схватив случайную толстовку со спинки стула, я осторожно натянул ее и натянул капюшон, прежде чем направиться к двери. Каким-то образом мне удалось поставить одну ногу перед другой и выбраться из спальни, в которой я непреднамеренно нашел убежище, и найти дорогу к лестнице. Спотыкаясь-скатившись со ступенек, я вцепился в перила для равновесия, едва добравшись до самого низа, не сломав себе гребаную шею.

Дрожа от холода, я направился к входной двери и вышел.