Искупление 6

– Ты отец этого ребенка, и я горжусь этим.- Я протянула руку, чтобы погладить его ушибленную щеку. – Я горжусь тобой. Мне никогда не было стыдно за то, кто ты или откуда ты, и нашему ребенку тоже не будет стыдно.

В его зеленых глазах промелькнули эмоции. – Что, если я превращусь в него?

– Ты этого не сделаешь.

– Но что, если я сделаю? Что, если я уже такой?

– Как ты можешь быть так уверена?

– Потому что я знаю его, и я знаю тебя.- Я погладила его по щеке. – Он хулиган, а ты мужчина. Нет никакого сравнения. Тыполнаяпротивоположность. Ты и Тедди – не один и тот же человек, Джо, - прошептала я. – Даже близко.

– Я никогда не причиню тебе вреда.

– Я серьезно.- Он схватил мою руку и прижал ее к своей ушибленной щеке. – Я никогда не трону тебя пальцем, Ифа Моллой. Никогда. Не на тебе или нашем ребенке.

– Я знаю, - повторила я, наклоняясь ближе, чтобы прижаться своим лбом к его.

– Я поступлю с тобой правильно, - хрипло поклялся он. – Я клянусь, что сделаю.

– Тебе не нужно убеждать меня, Джо.-Я наклонилась и прижалась губами к его губам, прежде чем прошептать: – Я была влюблена в тебя с двенадцати лет.

Он смотрел на меня очень долго, прежде чем испустить болезненный вздох. – Я люблю тебя, Ифа.

– Я тоже люблю тебя, Джо.

– Можно мне оставить одну из них? – спросил он, показывая длинную полосу изображений сонограммы.

– Конечно, - ответила я, сердце бешено колотилось в моей груди, когда я смотрела, как он осторожно отрывает одну полоску и кладет ее в свой бумажник. – Это твой ребенок, Джо.

– Да.- Кивнув самому себе, он поместил сонограмму в прорезь для фотографий в своем бумажнике и улыбнулся. – Это так.

Глава 65.Вложи свою руку в мою.

– Спой мне песню,Джо.

Было чуть больше десяти часов, мы прятались в ее комнате, стараясь не привлекать внимания к Тони, который метался внизу, как медведь с больной головой, и Моллой каким-то образом удалось втянуть меня в просмотр очередного фильма ужасов из ее коллекции. Сегодня выбран номер конечного пункта 2.

Совершенно охуевший от событий последних двадцати четырех часов, я делал все, что мог, чтобы снять напряжение со своей девушки.

Чтобы заставить ее почувствовать, что она не была в этом одинока.

Потому что, возможно, именно она в настоящее время приютила нашего ребенка, но ответственность за отцовство ложилась на нас обоих.

Просто мысль об этом заставила мое сердце катапультироваться в груди.

Какого хуя я собирался делать?

У меня были девочка и ребенок, о которых нужно было заботиться.

Но у меня все еще были Шэннон и мальчики.

– Что значит спеть тебе песню? – Спросил я, подкладывая еще одну подушку позади себя, чтобы снять давление со спины и облегчить боль, пронизывающую мою плоть. –Я не пою, детка.