Искупление 6

– Сексуальные ножки все еще не обращают на тебя внимания?

– Давай просто скажем, что женщины в моей жизни сводят меня с ума, приятель, - бормотал я, прислоняясь на стену рядом с ним. – Спасибо, Ал, - я прошептал, держа сигарету между зубами, когда взял зажигалку, которую он мне подал, и закурил. – Ты, как фунт стерлингов, парень.

–Девушки – это головоломка, Линч.

– О, поверь мне. Я об этом знаю слишком хорошо.

– Как твоя сестра ладит с элитой Томмена?

– Хорошо, - сказал я, выдыхая клубы дыма. – Действительно чертовски хорошо, Ал.

– Я рад, - ответил он, толкая моё плечо своим. – Она всегда была слишком чистой для этого места.

Кивнув в знак согласия, я вдохнул еще один глубокий затяжку, прежде чем сказать: – У неё появился парень.

– Один из тех приготовленных регбистов?

– Нет, он кажется вполне приличным парнем.

– Должно быть, если ты его не вешаешь за яйца.

– Ах, звучит вполне невинно, - размышлял я, снова затягиваясь дымом, игнорируя звонок, сигнализирующий конец короткого перерыва. – Пока он будет хорош к ней, у меня не будет от него проблем.

– Ну, если он будет плох к ней, у него будет очередь на его место. - Он похлопал меня по плечу. – Потому что, извини, Линч, но твоя сестра, наездница.

– Господи, - стонал я, не в силах остановить дрожь, пробегающую через меня. – Почему ты портишь мне жизнь, говоря такие вещи?

– Что? - смеялся он. – Это правда. Мы все так думаем. Из уважения к тебе никто из нас не пошёл бы туда.

– Она моя младшая сестра, ты чертов извращенец.

– Она не маленькая, парень, - сказал он с хохотом. – Шэннон Линч - сладкая шестнадцатилетняя девчонка и выглядит как мокрая мечта.

–Я всего лишь говорю.

– Ну, не говори. - Я снова дрогнул. – Даже не думай об этом. Боже.

– У неё эпические голубые глаза.

– У меня эпический правый хук.

– Тогда сохрани его для парня, который на самом деле трахает твою сестру, а не парня, который любуется ей издалека, - смеялся он.

Избегая бури, которая была Штормом Моллой, мне удавалось оставаться в стороне от ее радара и избегать неприятностей в течение первых четырех уроков. До урока математики перед большим перерывом, где мне пришлось не только столкнуться с ее гневом, но и сделать это рядом с ней.

С лицом, похожим на грозу, Моллой вошла в класс на пять минут позже, что было для нее необычным, рассказывая учителю какую-то историю о том, что ей нужно было воспользоваться туалетом.

С ее длинными ногами, полностью видимыми для каждого любопытного взгляда, который, давайте будем честными, был почти у всех в классе, моя девушка прогуливалась по проходу к нашему столу, с грудью впереди и раскачивающимися коленями.

Вот в чем дело с Моллой — и одна из первых вещей, которую я о ней узнал — когда она зла, она становится сексуальной.