Искупление 6

– Двадцать одна неделя, - продолжала она рыдать. – Он был таким крошечным.

Я не мог ей сказать, что знаю, как это чувствовать, или понять ее боль, так что я просто стоял там, чувствуя себя бесполезным и на нервах.

– Его больше нет, - она сказала сквозь слезы. – Твой отец позволил им забрать его.

– Куда они забрали его? – Я заставил себя спросить.

– Они унесут его, - вопила она, плача мне в грудь. – Они похоронят его в саду ангельских воспоминаний больницы.

– Не знаю, - рыдала она. – Так сказал твой отец, что это лучше всего.

У меня не было ничего сказать по этому поводу.

Она выдохнула дрожащим вздохом, прежде чем прошептать, – Шэннон. Мальчики. С ними все в порядке?

– У них все хорошо, - быстро успокаивал я. – У всех все в порядке, мам.

– И ты здесь, - она сказала слабо, все еще держа меня. – Как ты здесь оказался?

– Папа позвонил, - объяснил я, медленно убирая ее руки с моей толстовки и садясь рядом с ней на кровати. – Он попросил меня прийти и увидеть тебя.

Я медленно кивнул. – Да, он сделал.

– Где твой отец сейчас?

Вероятно, в пабе. – Ему пришлось уйти. – Я глубоко вдохнул, прежде чем добавить,

– Папа говорит, что врачи выписали тебя, мам. Я здесь, чтобы забрать тебя домой.

– Нет, нет, нет. – Ее глаза расширились от страха. – Я не могу оставить его здесь. У него даже нет имени! Его просто называют младенцем Линч. Вот как его назвали.

– Мам, - вздохнул я, пытаясь придумать что сказать. Я вряд ли мог сказать ей, что ей нужно. – Ты не можешь оставаться здесь, - я утвердил. – Мальчикам ты нужна дома.

– Я не хочу, - она вопила, опустив голову в руки и напоминая мне ребенка, запертого в теле женщины. – Пожалуйста, не заставляй меня.

– Я никого не заставлю, - уговаривал я, глядя на небольшой дозатор в ее руке, содержащий, что я моментально понял, была блядская комбинация валиума и диаморфина. – Это для тебя? – я спросил, тянув руку к крошечному пластиковому дозатору дрожащими руками. – Ты должна их принимать, мам?

Она слабо кивнула. – Но я так сильно засыпаю.

– В этом и смысл. – Я вдавил таблетки в ее руку, а затем положил ей в другую руку небольшой стакан из пенопласта, наполненный водой. – Проглоти их, и это снимет напряжение.

– Прими их, или я сделаю это сам, - перебил я ее и предупредил. – И тогда нам обоим будет плохо.

Хныкнув, она поглядела на меня с болью, прежде чем заглатывать таблетки и запивать их глотком воды.

Меня охватило смешенное разрушение и облегчение, и я сел вперед.

– Я хочу увидеть его еще раз, - шептала она, тяжело опускаясь ко мне. – Прежде чем мы уйдем.

– Хорошо, - согласился я, неохотно обвивая ее хрупкие плечи рукой. – Я уверен, одна из акушерок может это организовать для тебя.

– Ты останешься со мной, когда они его принесут обратно?

– Пожалуйста, Джоуи, - она хныкала. – Не оставляй меня одну.