Искупление 6

Что молчание может быть не тем, что нужно.

Может быть, я слишком много раз получил по голове от рук нашего отца, или, может быть, Моллой ворвется в мою голову, но сохранение молчания начинало выглядеть в моих глазах менее как защита своих братьев и сестер, а более как оказание поддержки моим родителям.

Тем не менее, память об издевательствах Даррена продолжала удерживать меня, держа страх на поводе, даже достаточно, чтобы удержать мой язык.

– Ты умный парень, - единственное, что я ответил. – Ты разберешься.

Кав покачал головой снова. – Я не…

Мой телефон громко зазвонил в кармане, прервав его, и я быстро вытащил его, только чтобы мое сердце стало биться сильнее, когда я увидел имя, мигающее на экране.

Ярость овладела мной, и я поднял руку, чтобы предупредить Кавана не открывать свой проклятый рот, когда я нажал на кнопку ответа и поднес телефон к уху.

– Что ты хочешь, черт возьми, хочешь? – я насмешливо произнес, полностью отвращенный тем, что он вообще подумал, что мой номер – тот, кто его можно вызвать. Звук его голоса заставил каждый волос на моем теле встать дыбом. Мне было все равно, что он звучит трезвым. Все в этом человеке, будь то пьяным или нет, заставляло мою кожу встать дыбом.

Я почти упал со стула, когда услышал, как он говорит, – Я звоню тебе, чтобы сказать, что я возвращаюсь с…

– Нет, тебе сказали, - я перебил его, бродя по кухне, стараясь держать свои чувства под контролем, хотя терял себя в этом. Тебе, черт побери, сказали, что ты не можешь вернуться. – Тебе не куда возвращаться.

– То, что случилось на днях, было ошибкой, - слышу его, сохраняя спокойный тон. – Я не хотел причинить боль твоей матери. Это было вспышкой. Ты понимаешь.

Он не хотел причинить боль маме? Я понимаю? А что насчет Шэннон? Он хотел причинить ей боль, когда он избивал ее кулаками? Конечно, он хотел. Верить, что он не хотел делать что-то, что он многократно делал за всю нашу жизнь, было определением безумия.

– Мне наплевать, насколько ты сожалеешь.

– Неужели ты можешь просто закрыть свой рот и послушать меня секунду…

– Нет! – Последний раз, когда я садился и слушал, как он оправдывается за свои деяния, было больше восьми лет назад, вскоре после того, как я увидел, как он жестоко изнасиловал мою мать за тем же столом, за которым нам приходилось обедать каждый день. Я набросился на него с клюшкой в жалкой попытке защитить ее, и драка, которая последовала, была настолько громкой и жестокой, что соседи вызвали полицию.

В результате пришли социальные работники, и меня заставила та же женщина, которую я пытался защитить, сесть за тот же кухонный стол, который до сих пор стоял в нашем доме, и слушать, как ее обидчик раскрывает убедительный рассказ о том, как кольцо на ее пальце дает ему власть над ее телом и разумом.