Красные искры света

– Сэт не любит пьяных, – пояснил Егор.

– А, немного, – махнула я рукой. – Чуть-чуть вина.

Старший брат Зарецкого мне явно не поверил.

– Ты опять ночевал у нее? – привязался он с новыми вопросами, явно имея в виду меня – Настю.

– Опять, – кивнула я и спросила зачем-то: – А что ты имеешь против нее?

– Ничего не имею, – пожал своими потрясающими плечами Егор. – Как по мне, серьезная и милая девушка. Но было бы лучше, если бы ты познакомил нас всех как следует.

– Познакомлю, – буркнула я.

– Когда? – привязался Егор.

– Потом, – неопределенно отозвалась я. И, улучив момент, пока он, опустившись на колено, гладил успокоившегося вроде бы Сэта, спешно убралась в спальню Ярослава.

Оказавшись в полутемной комнате, я закрыла дверь на замок и прижалась спиной к стене. Было страшно.

Страшно проникать в чужой дом.

Страшно притворяться другим человеком.

Страшно быть другим человеком.

Иначе ходить, иначе говорить, иначе дышать.

Жить иначе."

"Я прижала руку к груди – почти привычно плоской – и почувствовала, как учащенно бьется сердце. И вдруг поняла, что, несмотря ни на что, мое сердце бьется по-прежнему. Несмотря на другое тело, я все-таки осталась сама собой. И Ярослав – тоже. Содержание важнее формы.

Это маленькое открытие придало мне сил. Я открыла окно, вдохнула свежий утренний воздух, пропитанный рассветными золотистыми лучами, выдохнула до боли и решила, что должна взять себя в руки.

Я развернулась и задумчиво оглядела комнату, решая, с чего начать. Если честно, мне тут нравилось, несмотря на некоторый бардак. Было довольно уютно и как-то привычно, что ли: и в комнате Яра, и в квартире его семьи в целом. Когда я бывала в гостях у Алены, я чувствовала себя скованно – в квартире, где она жила со своими родителями, всегда было чисто и все стояло строго по своим местам. Мне казалось, что я могу нарушить этот идеальный порядок, поэтому я старалась сидеть на одном месте и ничего не брала в руки, хотя безделушек в их квартире было множество. Тут же я не чувствовала себя лишней и знала, что могу делать, что хочу.

Пока я размышляла над этим, мой взгляд поймал фотографию в деревянной простой рамочке, которая стояла на одной из полок с книгами. Я взяла ее в руки – на снимке были изображены Ярослав, его братья и сестра в детстве.

Даша. Сколько ей тут? Лет тринадцать, не больше, и она веселая – глаза радостно блестят. Волосы еще длинные, рассыпаются по плечам, а челка забрана ярко-розовым пластиковым ободком. На ней мятный – под цвет глаз – сарафан и босоножки. Рядом с ней стоит Ярослав – ему лет восемь или девять. Белобрысый, лопоухий, с озорным лицом, в полосатой пиратской майке и шортах. Позади них стоят двое молодых парней, в одном из которых легко можно узнать Егора. А второй, видимо, Влас. Они тоже улыбаются.