Красные искры света

Я видела, как беззвучно шевелились губы Полины, будто бы она читала заклятие. А после она сказала тихо, но твердо:

– Поцелуй меня, Ярослав.

Притяжение стало нарастать, опутывая золотыми цепями мои руки и ноги – я не могла ими пошевелить. И все, что мне хотелось – исполнить просьбу Масловой.

Она смотрела на меня, как дикая кошка на добычу. А я тонула в ее глазах, как в кипящей смоле. От привкуса малины уже тошнило.

Ее руки оказались на моей шее, а моя голова склонилась к ее лицу.

Полина хотела этого поцелуя так сильно, будто он было ее лекарством от неразделенной любви.

Нет, черт побери, тупое тело! Ты с ума сошло?! Какие еще поцелуи с девушками?! Мне парни нравятся!"

"Все, на что хватило моей воли, так это немного отклонить голову, когда эта сумасшедшая решила меня поцеловать. Вместо моих губ ее губы коснулись щеки.

Мои щеки вспыхнули – не от стыда, а от ярости. В самом деле, какого?..

– Вы что делаете? – раздался вдруг возмущенный голос – слишком знакомый и незнакомо злой. Мой голос.

Связь между мной и этой кошмарной девкой оборвалась. Я моментально отпрыгнула в сторону.

Мы обернулись и увидели застывшего перед нами Ярослава. Он стоял, широко расставив ноги и держа в каждой руке по стакану свежего кофе с трубочкой. В его лице было столько недоумения и злости, что мне стало смешно.

– Ты в своем уме? – заорал он, почему-то, правда, не на Маслову, а на меня. – Какого?..

– Такого, – отвечала я, жутко обрадовавшись его появлению. Хоть какая-то польза от Зарецкого! Не дал этой ведьме меня очаровать.

Ведьме… Я почему-то зацепилась за это слово.

Он сунул мне один из стаканов, оттер со щеки след от помады Полины и схватил за руку.

– Пошли отсюда немедленно.

Я с готовностью согласилась. Нужно убираться, пока тело Зарецкого вообще не перестало подчиняться моему разуму из-за Масловой. Неужели у него такая страсть к ней, что даже тело сходит с ума?!

Почему-то я не верила в это.

«Ведьма», – раздался у меня в голосе тихий шелест. По моим рукам поползли мурашки.

– Прости, – дружелюбно улыбнулся молчащей Полине Ярослав. – Он не в себе. Обычно не кидается на девушек.

– Это она на меня кинулась, – возмутилась я и обняла Зарецкого. – Маслова, это моя девушка, больше ко мне не приставай. Я в серьезных отношениях.

Полина одарила Зарецкого ненавидящим взглядом.

– Что ты несешь? – прошипел мне на ухо парень. Перед своей ненаглядной Полиной он не хотел выглядеть идиотом.

– Правду и свет. Полина, это моя девушка. Извини, но нам с тобой не по пути.

Полина не смотрела на меня – смотрела на Ярослава. Смотрела выжидательно, пристально.

С презрением.

– Мы друг друга любим, жить не можем, – продолжала я и для наглядности чмокнула Ярослава в щеку – звонко, оставив чуть влажный след, который он тотчас стер.