Красные искры света

Представив, что Ярослав в моем теле целует Карла, я нервно рассмеялась, и водитель подозрительно на меня посмотрел, а я почему-то поймала себя на мысли, что к молодым людям относятся с бо2льшим подозрением, нежели к девушкам.

Неподалеку от того сквера, где Карл обнимал меня, я оказалась через двадцать минут. Заплатив за поездку и даже не взяв сдачи, я вылетела из машины и помчалась на поиски самой себя – благо, ноги Зарецкого позволяли бегать быстро.

Однако в сквере я себя не нашла. Я вообще никого не нашла, за исключением разве что пожилой пары, которая дышала свежим воздухом

Не понимая, куда исчез Ярослав, я остановилась посредине сквера, чувствуя, как вновь меня начинает накрывать паника.

Где ты? Куда пропал?

Фонарь, рядом с которым я стояла, погас, и сделалось совсем тоскливо. Я поняла вдруг, что страшно лишиться самого ценного – самой себя.

* * *День Ярослава не задался с ночи.

Сначала ему снились кошмары – обрывчатые, черно-белые, полные неясной тревоги и страха.

Он то целовал девушку в старинном наряде, держа за руки и ласково называя ее Ладой, то скакал по полю в амуниции древнего славянского воина, то находился в охваченном пожаром доме, задыхаясь от гари и дыма. Затем ему снилась Полина, которая вышла из черной, объятой синим пламенем дыры, из которой веяло холодом, и, протягивая руки, пошла к нему навстречу, а он убегал, боясь оглянуться, и во рту стоял приторный вкус сладкой малины. А под конец ему и вовсе привиделся сон во сне – Яру приснилось, что он проснулся в чужой комнате и снова в чужом теле. Только вот под утро сны словно смыло – как волна песок, и парень почти ничего не вспомнил, когда рано утром его разбудил Сэт. Он вернулся с прогулки с Егором и решил, что негоже хозяину спать, когда так ярко светит солнце. С мокрыми, только что вымытыми лапами Сэт залез к Яру на кровать и стал тыкаться мордой прямо ему в лицо. Сеттера удалось согнать с большим трудом, однако стоило парню вновь провалиться в зыбкий сон, как громко, на всю квартиру, заорал домофон – приехал курьер и привез что-то отцу. В третий раз Ярослава разбудили племянницы – пятилетние близнецы, сыновья старшего брата Власа, который приехал к родителям в гости с семьей. Близнецы Яра обожали даже больше Сэта, который их откровенно побаивался. Поэтому стоило мальчикам оказаться в квартире, как они бросились к любимому дяде в комнату. То, что он спит, их не особо волновало.

– Яослав, Яослав! – орали они ему в ухо, одинаково не выговаривая звук «р», как и он сам когда-то. – Мы пиехали! Давай игать!

Играть они обожали с железной дорогой. В детстве это была и любимая игрушка Яра, которую он ценил куда больше роботов, конструкторов и машинок.