Красные искры света

Пешком идти до смотровой площадки нам, естественно, было некогда, хотя для этого существовала специальная тропа, поэтому мы поехали на автомобиле. Правда, пришлось заплатить за въезд.

Погода все так же не радовала – небо казалось сырым скомканным листом бумаги, пропитавшимся серой акварелью, и накрапывал мелкий дождь. Зато в заповеднике можно было увидеть, как вершины гор закрывают то ли низкие тягучие облака, то ли клочья тумана. Тут вовсю царствовала осень – было прохладно, неуютно, и если ели и сосны так и стояли зелеными, то трава пожухла, а березы пожелтели. Некоторые и вовсе почти опали, оголяясь перед зимней спячкой.

Переговариваясь, мы ехали по раздолбанной асфальтовой дороге, которую делали, наверное, при царе Горохе, а после и вовсе съехали на дорогу грунтовую, подпрыгивая на кочках. Казалось, мы едем в небо, в облака, и в сердце поселилась тревога, которую я никак не могла расшифровать.

Еще минут через двадцать мы доехали до парковки и, кутаясь в ветровки и теплые кофты – наверху оказалось гораздо холоднее, чем внизу, направились по пешеходной дорожке вверх. Еще десять минут по специальной тропе – и мы вышли на смотровую площадку, по достоинству оценив открывшийся глазам величественный вид: извилистая нить реки, покрытые величественными соснами гребни и склоны, низко нависшее графитно-серое небо… Ветер и прохлада. И умопомрачительная дикая свобода.

Я раскинула руки, стоя на краю смотровой площадки. Высота меня не пугала, она манила, и если голова немного кружилась – то от переизбытка кислорода.

Темные Силы, стоящий рядом, что-то громко проорал – видимо, из-за обуревающих его эмоций. Стоящая неподалеку компания таких же путешественников, как и мы, с удивлением посмотрела на него, но промолчала.

– Тебе нравится? – по-немецки спросила я Карла, остановившегося рядом с фотоаппаратом в руке. Захотелось, чтобы именно в этот момент, здесь, на вершине горы, над облаками, он поцеловал меня."

"– Нравится, – отвечал Карл, на мгновение прикрыл глаза и потянул носом воздух. – Чувствуешь? – вдруг спросил он, странно на меня глядя.

– Что? – не поняла я.

– Запах магии, – прошептал он.

– Магии?

От вида замирало сердце.

– Это место имеет свою магию, – серьезным голосом сказал Карл. – Чувствуешь?

– Вроде бы, – поняла я, что Карл выражается метафорически. – Тут так много свободы. Для меня свобода – это магия.

– Свобода – это дар, – согласился немец, и мне еще больше захотелось почувствовать его ладони на своем теле, его губы на своих губах. И чтобы ветер хлестал по щекам сильнее, и чтобы нас накрыло холодное облако – с головой, ведь только тогда мы сможем почувствовать тепло друг друга сильнее, ярче.

Не мигая, я смотрела на Карла. А он – на меня. И я была уверена, что он думает то же самое.