Красные искры света

Черные тени были цепными псами с остатками сознания.

На такое даже бы у Полины не хватило денег, а у Ольги – как считала сама девушка – сил и наглости. Такая магия считалась запретной. И за нее – сурово карали. И если Черная Роза относилась к подобным вещам достаточно лояльно, то Орден выступал за смертную казнь.

Карл не раз говорил, что магическую экспериментальную науку нельзя продвинуть вперед из-за глупых запретов.

– Конечно, нет, – поморщившись, отвечала Ольга. – Всего лишь размышляю. Передавай привет Карлу.

Когда Полина покидала «Центр эзотерической литературы», на ее душе стало спокойнее. Бутылек с синей магической жидкостью дарил уверенность.

Страх отступил. Ярослав будет ее.

– А еще Азалия – символ печали и одиночества, – пробормотала Ольга, но Полина этого уже не слышала.

* * *Я вышла из автобуса, оттолкнув плечом какую-то не в меру ретивую женщину, пытающуюся побыстрее влезть в салон, распихивая других пассажиров. Женщина хотела что-то сказать, но я обернулась, и, кажется, моего взгляда хватило, чтобы заставить ее замолчать. А я стремительным шагом направилась от остановки по направлению к дому. Идти было не далеко – минут десять, но я не чувствовала времени.

Я ничего не чувствовала, кроме всепоглощающей злости, хотя, казалось, должна была испытывать разочарование, обиду, страх…

Нет, я была зла. Ярость горела во мне огнем в легких. Гнев бежал по венам ледяной водой и студил кровь. По лицу хлестал поднявшийся ветер, гнавший на город с востока темные ленивые тучи.

Невозможно было поверить в то, что произошло буквально час назад, когда я вышла из дома, в котором невольно провела эту ночь.

Образ кумира разбился, сломался, смялся. Исчез.

Тысяча вопросов крутилась в голове. Тысячи криков застряли в горле.

Я никогда и подумать не могла, что наше общение с той, кто был для меня идеалом, сведется к банальным угрозам и оскорблениям. А ведь я не была виновата! Ни в чем не была виновата! Не сделала ничего предосудительного!

Я лишь выслушала нелестные слова о собственной матери от той, которая по документам значилась – вот это ирония! – моей сестрой-близнецом!

Вспомнив Олесю, я крепче стиснула зубы.

Что происходит?"

"Что связывает Инессу с моей сестренкой? Кто они друг другу?

Что, черт подери, имела в виду Олеся, когда говорила мне, что я ничего не понимаю?!

От этой мысли стало еще гаже. Быть в неведении, быть глупой дурой, не понимать, что происходит – это злило меня больше всего. Это заставляло меня ненавидеть все вокруг. Это терзало.

Они считают меня идиоткой?

Разыгрывают?

Что происходит?!

Ветер швырнул мне под ноги пакет, я едва не запнулась и тихо выругалась.

Домой я пришла в ужасном настроении, ненавидя весь мир и едва сдерживая накопившуюся ярость.