Красные искры света

– Хорошо!

И с этими словами я легкой спешной походкой направилась к месту встречи, жалея, что одета не в стильное платье с пиджачком и туфли, а в обычные джинсы, футболку, кардиган и простые балетки.

– Сведи его с ума! – крикнула мне в спину Алсу. Я обернулась, послала подругам воздушный поцелуй и пошла дальше – навстречу своему Карлу.

Когда я подошла к зданию старого речного вокзала, около которого мы условились встретиться, Карл уже ждал меня.

– Здравствуй, – улыбнулся он мне.

Я поздоровалась и вернула ему улыбку в ответ.

Немец казался восхитительным: высокий, статный, мужественный – идеал, да и только. Даже длинные волосы его теперь казались совершенно естественными, и мне вдруг захотелось распустить их, погладить, понять, какие они на ощупь – наверняка мягкие.

За спиной Карла садилось солнце, и горела медным огнем река, отражающая небо. Он был для меня человеком заката – осенним, загадочным, со своими тьмой и светом. И очень притягательным.

Я поймала себя на мысли – так же, как я любила смотреть на закаты, так мне понравилось смотреть и на него.

– Надеюсь, я не отвлек тебя от чего-нибудь важного? – спросил Карл.

– Если бы я была занята чем-то важным, не пришла бы, – отозвалась я.

Но кого я обманывала?

Естественно, я бы пришла, даже если бы была очень занята!

– Тогда рад, – коротко ответил он и улыбнулся. Улыбка – сдержанная – ему шла.

Мы гуляли по набережной, изредка касаясь друг друга предплечьями, и много разговаривали. Говорили о путешествиях – оказалось, что нам обоим нравится Дюссельдорф и Кельн. А еще – Вена, Зальцбург, Прага и Бухарест.

Рассуждали о Шиллере, Гете и Гельдерлине – мы оба находили свою прелесть в немецком романтизме. О братьях Манн, Фолкнере, Рюноскэю, Чехове, Босхе. Карл признался, что мало знаком с русской литературой, хотел бы наверстать упущенное и просил меня помочь ему в этом – я пообещала составить список наиболее интересных с моей точки зрения книг и провести краткий экскурс – благо, что хорошо помнила историю нашей литературы.

Он рассказывал о стрельбе из лука, верховой езде и яхтинге, которыми увлекался, а я – о журналистике и хендмейде.

Карл много путешествовал, много читал, о многом знал, многое умел и многим интересовался. Я с удивлением и удовольствием поняла, что общаться с ним – безумно здорово. Вроде бы только-только солнце садилось за горизонт, а уже темно и прохладно, и горят фонари, а мы все говорим, говорим, говорим. Понимая друг друга с полуслова и дополняя.

– Ты замерзла, – заметил Карл, когда мы, пройдя большой круг по центральным улицам города, вернулись обратно на набережную. От реки тянуло прохладой, и мне действительно было холодно.

– Ничего страшного.