Искры огня

Будто до этого момента они со мной общались и помогали. Я ничего не теряю…

И все равно стало так больно, когда они поднялись и направились к двери, вслед за старшим. Вот только сестры кинули напоследок странный взгляд на меня. Я так и не поняла, что он означал.

Глава 13

Первый снег

Я осталась сидеть на кровати, сжав ладони между колен, совершенно убитая и раздавленная. Мне бы хоть капельку поддержки, а они вот так…

Ран сел рядом. Он не сказал ни слова, но даже от его теплого молчания стало легче. Мне казалось, он все понимает.

– Хочешь, прогуляемся? Выветришь из головы неприятные мысли, – сказал он наконец.

Я отрицательно помотала головой.

– Может, голодная?

Я фыркнула. Чего-чего, а аппетита точно не было. Но я была благодарна Рану, что он пытается меня отвлечь.

– Может, поплаваем?

Я так удивилась, что невольно подняла голову, чтобы посмотреть на него. Увидела хитрую улыбку. Понятно, отвлекающий маневр сработал. Невольно улыбнулась в ответ краешками губ.

Ран дурашливо подтолкнул меня плечом.

– Мы еще им всем покажем.

– Правда?

– Правда!

Он поднял раскрытую ладонь, предлагая шлепнуть по ней, что я и сделала с огромным удовольствием.

Как бы там ни было, но спать я ложилась почти со спокойным сердцем. Я приняла решение, пусть даже моя семья от меня отвернулась. Пусть даже останусь пустышкой. Но я по крайней мере буду знать, что сделала все от меня зависящее, чтобы изменить свою судьбу.

Мы с Раном решили не торопить события. Не гнать вперед. Хотя я, наполненная обидой и злостью, готова была прямо сейчас лезть обратно в воду или прыгать с горы. Но согласилась с Раном, понимая, что он прав. Договорились, что в ближайшую неделю ничего предпринимать не будем. Я спокойно учусь, прихожу в себя, а Ран читает книгу и составляет план действий.

– Только в следующий раз я не стану предупреждать тебя о том, что грядет испытание. Думаю, эффект неожиданности здесь играет важную роль. Согласна?

– Согласна, – вздохнула я. Умом понимала, а все-таки стало страшно.

В ту ночь я лежала в темноте, прижав к себе Чернильную Бестию, и долго не могла уснуть. В голове вертелись какие-то бессвязные обрывки стихотворных строчек, как это всегда случалось, если переволнуюсь.

Я ворочалась с боку на бок, потом решила встать, чтобы записать их. Ничего особенного, но я знала, что стихотворение так и будет сидеть в моей голове, если я не перенесу его на бумагу.

Поднялась и на ощупь – свечу зажигать не хотелось – постаралась найти на полке шкафа блокнот и карандаш. Нашла, сжала в руке, обернулась и вздрогнула от неожиданности. Бабушкина шкатулка, стоящая на столе, светилась. Вернее, светилась не сама шкатулка, а что-то лежащее внутри ее – свет пробивался сквозь тонкую щель. Никогда прежде я ничего подобного не замечала.