Искры моей души

Удивительное ощущение свежести, и не только воздуха, но и души, и на несколько мгновений я погрузилась в него, наслаждаясь, однако ровно до момента, пока Росс не спрыгнул на землю. Сразу стало неуютно, и я ухватилась за гриву, боясь пошевелиться, а он протянул руки и заявил:

— Слезай, поймаю.

Хорошее предложение, но я сидела слишком высоко, по моим ощущениям. Незаметно сглотнув, наклонилась к шее стоявшего спокойно скакуна, и, почти распластавшись на нем, осторожно перекинула ногу и практически сползла на пузе. Прямо в гостеприимно распахнутые объятия Росса. Ой. Сердце шальным зайцем скакнуло к горлу, когда я оказалась снова прижатой к сильному телу, и теплое дыхание защекотало щеку. Именно в этот момент я зачем-то посмотрела на Шона, раскладывавшего по одноразовым тарелкам всякие вкусности, и наши взгляды встретились. Что-то такое промелькнуло во взгляде брата Росса, что лицу вдруг стало жарко, и я поспешно высвободилась из рук, отведя глаза, и отошла к столу, преувеличенно внимательно разглядывая выставленную там еду. Обострившийся слух уловил за спиной тихое, чуть насмешливое хмыканье, и мое смущение усилилось, лицо уже горело огнем. Да елки-палки, ну хватит вгонять меня в замешательство. И так хватает поводов для переживаний. Я уселась на скамейке, скромненько ближе к краю, нос уже дразнили ароматы ветчины и копченого мяса.

— Все домашнее, наше, — с заметной гордостью сказал Шон, сев рядом, соорудил внушительных размеров бутерброд из ноздреватого хлеба, нарезок, сыра, листьев салата и кружков помидора, и вручил мне.

Росс, одарив нас веселым взглядом, подошел к ручью и наполнил пустую пластиковую бутылку свежей водой, вернулся и скомандовал мне:

— Двигайтесь. Вода очень чистая, и вкусная, — добавил он, поставив бутылку на стол.

Вот так я и оказалась сидящей между братьев, и предпочла сосредоточиться на еде, чтобы не думать о жарком волнении, то и дело заставлявшем пульс учащаться. Мясо оказалось безумно нежным и вкусным, ни в какое сравнение магазинное, конечно, с ним не шло. Вода из родникового ручья отлично подходила к бутербродам, и эмоции немного успокоились, к моему облегчению.

— Кир, ты так хорошо на английском говоришь, почти без акцента, учила где-то? — спросил Шон с интересом.

— Ну вообще, я учитель английского, — похвалу услышать было крайне приятно, своим произношением я в самом деле гордилась. — В университете изучала, да и путешествую много, практики хватает.

— О, как, — удивился Росс. — В школе работаешь, значит?

— Не-не-не, — я замотала головой. — Сейчас уже нет, — поморщилась, вспомнив свой опыт.

— А что так? — Шон поднял брови. — Не нравится?

— Не то, чтобы не нравится, — я пожала плечами, сцапав еще кусок ветчины.