Искры между нами

Все вокруг будто померкло, растеряв свои краски и привлекательность. Красивое платье казалось вульгарной тряпкой, новое белье — дешевыми клочками ткани. Свечи? Какая глупость.

Вся ее попытка организовать этот вечер была глупой.

Алену это бесило. Она не любила ощущать себя в дураках, не любила, когда что-то не получалось. Не любила, когда тщательно продуманный план давал сбой.

Она много чего не любила. Но Магницкому на это было плевать. Всегда."

"— Чем же ты так зацепил, мерзавец? — спрашивала она себя и не находила ответа. Пыталась разложить по полочкам свою влюбленность, найти в ней рациональное зерно и не могла. Все в пустую. Магницкий просто сидел у нее в голове и никуда не хотел уходить.

— Скотина! — прошипела она сквозь зубы, с силой поставив бокал на стол. Хрустальная ножка не выдержала, с жалобным звоном сломалась. Осколки разлетелись в стороны, и на белоснежной скатерти расползлось темно-малиновое пятно. — Проклятье.

Рука сама снова потянулась к телефону. Еще одна попытка. Последняя. Один звонок и все. Гордость надо иметь.

И снова провал. Абонент не отвечал. Наверное, был занят чем-то важным.

Или кем-то…

От этого во рту стало горько, а в груди горячо. Захотелось крушить все, что попадет под руку. Но Алена сдержалась. Она всегда умела держать себя в руках, в отличие от всяких бестолковых Дашек.

Почему-то захотелось позвонить Никитиной. Странное, иррациональное желание. Позвонить прямо сейчас несмотря на то, что за окном глубокий вечер. Узнать, чем эта выскочка занимается. Не то что бы ей было интересно, просто что-то давило, заставляло нервничать, волноваться. Подозревать.

— Глупости, — Алена сама на себя раздраженно махнула рукой, — при чем тут Никитина?

Вообще левый персонаж не достойный внимания.

Тем не менее, она нашла номер Дашки и после недолгих раздумий нажала кнопку вызова, даже не придумав тему для разговора. Да и зачем? Эта бестолочь будет рада звонку. Она всегда всему рада. Эдакая вечно улыбающаяся мартышка.

Бесит.

Дашка тоже не ответила. Спала, наверное, уже, или со своими подругами, такими же козами, как она сама, прыгала на танцполе, накручивая своей круглой задницей.

Пустышка.

Алена сбросила звонок, положила телефон рядом с собой на стол и принялась устало теперь виски. От переживаний болела голова, грудь придавливал тяжелый камень разочарований. Пора было признавать, что вечер провалился, и уходить.

Она подняла концы скатерти и связала их, сваливая в одну кучу посуду и вкусную еду, и вынесла получившийся тюк из квартиры. Тарелки жалобно звякнули, разбиваясь о стенки мусоропровода. Туда же отправились свечи. И все остальные глупости, которые она приготовила для романтического вечера.