Искры между нами

На секунду остановившись, стащил с нее трикотажную блузку, небрежно отшвырнув в сторону. Потянул кверху чашечки бюстгальтера, освобождая грудь. Большую, с темными, крупными сосками, превращающимися от моих прикосновений в твердые вишенки. Сжал пальцами, чуть потянул.

Рыжова, выгибаясь, запрокинула голову назад и громко застонала.

— Егор! — нетерпеливо повела бедрами, насаживаясь еще глубже, — не останавливайся.

Я стащил ее со стола, поставил раком и, давя на поясницу, заставил лечь животом на стол. Она уперлась, что-то забубнила, но звонкий шлепок по заднице, мигом оборвал все протесты. На белой коже наливался отпечаток моей ладони.

Снова резко вошел.

— Дааа, — из ее груди вырвался очередной хриплый стон.

Намотав длинные темные волосы на кулак, вбивался в ее тело, распластав на столе, не давая сдвинуться ни на миллиметр. А прямо под окном в беседке веселились гости, их голоса и смех доносились сквозь приоткрытое окно.

— Тише ты! — цыкнул на нее, когда начала уж слишком интенсивно охать и вздыхать, — еще не хватало, чтоб услышали!

Алена, зажала себе рот ладонью и стала сдавленно мычать, отзываясь на каждое мое движение.

Я трахал ее быстро и недолго, совершенно не думая о том, нравится ей или нет. Но отзывчивая зараза успела кончить в последний момент, когда на меня уже накатывали горячие волны."

"Секунда, три, пять. Долгожданная разрядка. Все.

Я остановился, опираясь руками на стол. Прикрыл глаза, пытаясь отдышаться. Алена так и лежала, отклячив аппетитную задницу, и мелко подрагивала. Ее внутренние мышцы продолжали судорожно меня сжимать.

Я еще раз окинул распростертое подо мной тело — узкую спину, юбку, скомканную на талии, круглую задницу, и отстранился, не испытывая ни единой эмоции.

Стянув презерватив, небрежно скинул его в мусорное ведро. Подтянут боксеры, застегнул молнию, оставив без внимания пуговицы и плюхнулся на кровать.

Рыжова тем временем кое-как сползла со стола, тряхнула густой копной волос и начала собираться. Она неторопливо поправляла одежду, волосы. Движения ленивой, удовлетворенной кошки. Красивая. Но гладя на нее, мне хотелось только одного — чтобы поскорее свалила.

Тело получило разрядку, перестало гореть похотливым огнем, а мозги по-прежнему пережевывали сегодняшний пролет с Никитиной. Что уж скрывать, многое бы отдал чтобы вот так горячо закончился сегодняшний вечер не с брюнеткой, знакомой с детства, а с совсем другой девушкой. У которой, блядь, есть парень. Интересно, она с ним так же самозабвенно трахается, как мы с Рыжовой? Может прямо сейчас, в эту самую минуту она на нем скачет?

Твою мать. Задолбала! Все мысли умудрилась засрать.