Искры между нами

— Я не о словах, Даш, а о том, что понятно и без них. Любит?

Я прикрыла лицо руками и на выдохе сказала:

— Любит.

— Уверена? — грозно спросила родительница.

— Да.

— А ты его? Любишь?

Без памяти, с первого взгляда. С первой наши встречи пропала, погружаясь все глубже и глубже.

— Люблю.

— Тогда почему не стала бороться за вас? За ваше счастье?

— Как, мам? Там ребенок, понимаешь! Ребенок! Как с ним бороться?

— С ним — никак. Да и не надо. Он ни в чем не виноват, и он — не помеха.

— Ну как же, мама!

— Я тебе открою страшную правду жизни, — усмехнулась мама, беря меня за руку, — не всегда все заканчивается как в сказке. И не всегда ребенок означает, что жили они долго и счастливо. Взрослая жизнь не делится на хорошо и плохо, на черное и белое. В ней много граней, не всегда приятных и таких, как бы нам хотелось.

Мне бы хотелось, чтобы все это оказалось, дурным сном. Чтобы я проснулась и оказалась с Магницком в том домике, на берегу озера, где мы были так счастливы.

— Если твой Егор нормальный парень — то будет рядом, будет помогать и поддерживать. Это правильно, — мама подняла руку вверх, обрывая мою попытку высказаться, — но для этого ему вовсе не обязательно разрушать все остальное. Еще ни один человек оставшись с кем-то просто потому, что это требовали обстоятельства, не стал счастливым. Я правильно поняла, что на этот шаг он решился только после того, как ты его оттолкнула?

— Да.

— Это просто порыв, злая эмоция, которая никому не принесет счастья. Ни тебе, ни ему, ни матери его ребенка, ни ребенку.

— Как же мне быть?

— Я не знаю Даш. Попробуй представить свою жизнь без этого молодого человека. Попробуй поставить себя на его место. Попробуй понять.

— Ага, понять и простить, — едко ответила я."

"— Быть может, окажется так, что не только ему прощение нужно будет, но и тебе.

— А мне-то за что? — возмутилась я.

— За то, что отступила, когда надо было бороться.

Сердце ухнуло куда-то в пятки.

— Ты сама как считаешь? Сделала все, что в твоих силах, чтобы выбраться из этой западни?

Хотелось закричать, а почему я-то должна что-то делать, но под грустным, немного насмешливым взглядом матери, все слова исчезли. Я с трудом сглотнула, колючий ком в горле и беспомощно уставилась на нее.

— Я не хочу критиковать устои другой семьи — там свои порядки, свои ценности. И тем более не собираюсь заставлять тебя лезть в чужую жизнь, разрушать чужое счастье. Я прошу тебя просто все обдумать, заглянуть внутрь себя и найти ответ. Если ты отпускаешь Егора из благородства, чтобы он был счастлив рядом со своей женщиной и ребенком. Это одно. Если же ты просто отталкиваешь, желая причинить боль, отыграться. Это совсем другое. И в этом нет ни благородства, ни здравого смысла.