Шерловая искра

Как и ужинать в душных помещениях в общей столовской атмосфере. Не сочтите за капризы. Просто, видимо, ещё никак не могла надышаться воздухом свободы. Да и такого царского ложа, какое имелось у меня, не сможет обеспечить ни один средневековый «люкс».

Один единственный раз мы заночевали в первой попавшейся приблудной харчевне, когда обоз в дороге неожиданно накрыло дождём. И то не потому, что я сахарная и боялась растаять в своей бронебойной карете — больше испугалась за книги. Чернила — это вам не современная типография. А ну как отсыреют, мои драгоценные, попортятся — я ж себе не прощу гибель столь раритетных изданий.

В общем, данный опыт показал, что предположения относительно доисторического гостиничного комфорта оказались верны, и больше на постоялый двор я не просилась. Благо, что погода позволяла. К утру на ясный небосклон выползло солнышко, подсушило лужи, и мы с облегчением покинули придорожный «отель».

*Автор Леонид Чернышов.

25

А после случилось небольшое отклонение в маршруте.

Рон уговорил Мелькора сделать небольшой крюк, чтобы заехать к родителям своего сослуживца.

— Отец, они не ридгоны, но всё же высокородные фаранды. Я тебя прошу, позволь повстречаться с родителями этого парня, я обещал, что, если случится возможность — обязательно это сделаю, передам живой привет от сына. Мы с ним в разных отрядах служили, но в одном месте раны зализывали. Отважный воин, весельчак и честный друг.

— Согласен, Рон, мы должны исполнять данное слово, значит поворачиваем на Дорос. А как его занесло на границу с Мархаратом? Такой же баламут, как ты? — насмешливо поддел старший младшего.

— Да нет. — смутился тот, — Третий сын фаранда*, сам понимаешь… вот и подался зарабатывать себе звания, громкое имя и боевую славу в военной службе.

В итоге, наши возницы по указанию главного руководителя экспедиции изменили траекторию заданного маршрута, и через полтора дня мы подъезжали к местечку под названием Дорос.

Вот только встреча вышла не радостной, а…

— Ронан! — в карету сына ворвался Мелькор, прерывая нашу мирную беседу на полуслове.

Лицо ридгона было бледным, как полотно, и напряжённым, жёстким, как камень. Я впервые видела отца в подобном состоянии. Даже гнев крутого нравом мужчины не смог бы, наверное, вызывать во мне такого страха, как сейчас один единственный взгляд в его заиндевевшие глаза. Ледяные мурашки пробежали по телу и шевельнули загривок.

— Что? — Рон, моментально подобравшись, подался ему навстречу, — Что, отец, говори?!

— Сам посмотри, сын.

Караван замедлил ход и через минуту совсем остановился. Мы, как и все остальные участники похода, высыпали на улицу. Люди стояли притихшие, растерянные. Флита тихонько всхлипывала в платок, прижимая к себе Кору.