Шерловая искра

Как-то даже… не знаю, подспудно ожидалось что-нибудь более грандиозное, что ли.

Однако, рано я переживала за такую внешнюю обычность окружающей обстановки. Чем ближе мы подходили к священному месту, тем сильнее ощущалось его воздействие. В солнечном сплетении заворочалось волнение, от кончиков пальцев побежали уколы тонких иголочек… Подняла глаза, и кровь полыхнула огнём — мощной волной, как от инъекции хлористого кальция.

На дверях, которые перед нами открывал проводник, светилась эмблема — та самая сияющая клякса с последней карты Идриль.

— Мы добрались. — забилась, запульсировала в поплывшем сознании одна единственная мысль.

Внутри нас встретили ещё двое служителей, в полной тишине помогли раздеться и, отворив следующую дверь, отвели в большую совершенно необыкновенную комнату. Я так понимаю, весь дом практически и состоял из прихожей, где остались наши вещи и этой… этого… само собой напрашивалось определение «тронный зал».

Только находились мы не в каком-то дворце, а в деревянном доме посреди леса.

На массивных стульях с высокими спинками, расставленными в незавершённый круг, сидели шестеро мужчин почтенного возраста в свободных одеждах, каждый в цвете одного из известных мне богов. Вон в огненном (согласно стихии) красно-оранжевом облачении поднял на меня серьёзный взор жрец Даркана-Вершителя, рядом в белоснежном — служитель Эрины Милостивой, с другой стороны зеленел совсем знакомый балахон представителя от Асфиты, ясно-голубой цвет — Герстэр — повелитель воздуха, покровитель наук и ремёсел, ну и так далее.

Ясно. Шесть срубов — это дома, в которых обитают хранители родника. Наверняка, на каждом из них тоже имеются соответствующие обозначения, просто я их в сгущающихся сумерках не разглядела. А это помещение… что-то вроде совещательной залы, что ли?

Несмотря на то, что комнату отапливал огромный камин, по коже бесперебойно катались мелкие мурашки. Каждой клеткой чувствовалось, что сейчас мы находились в одном из самых закрытых мест этого мира. И люди, что сидели перед нами, вряд ли часто общаются с гражданами «из-за периметра».

Как приветствуют подобных недосягаемых по значимости личностей, мы с Роном совершенно не представляли. Поэтому почтительно поклонились и замерли в ожидании, когда кто-то из них прервёт затянувшуюся паузу.

— Очень редко допускаются люди к священному источнику. Но в этот раз воля богов была особенной. — как и ожидалось, первым заговорил жрец «старшего» в пантеоне — Даркана-Вершителя. Кстати, подтвердив мою предыдущую догадку и родив новый вопрос.

— Как же не допускаются, если в деревне целый постоялый двор для посетителей имеется? — озадачилась я, но тут же бросила думать о всякой неуместной ерунде.