Шерловая искра

Я же ещё поворочалась, прислушиваясь к тому, как затихает лагерь. Вскоре наступило такое безмолвие, что я даже успела удивиться — обычно хоть какие-то звуки доносились снаружи, даже когда обоз погружался в сон. Ну там снег похрустит под сапогами охранника, кто-то кашлянёт, громыхнёт кружкой о котёл, а тут…

Где-то на этом размышлении меня и сморило.

Проснулась от того, что замёрзла. Сперва, не желая просыпаться, спряталась под одеяло с головой. Не помогло.

— Да что такое? Печь мы что ли проворонили? Вроде же нормально натопили. — раздражённо вылезая из укрытия, подумала я. — Так, вроде, нет.

Воздух в дормезе оставался явно тёплым. Холодно было только мне. И тут сразу две ошеломляющие догадки пронзили полусонный мозг. Первое — леденящее ощущение на груди вызвано воздействием кулона. И второе — мы едем. Карета, переваливаясь с боку на бок, медленно движется в неизвестном направлении.

— Эй, что происходит?! — громко крикнула я, торопливо натягивая верхнюю одежду, — Кто там?!

От моих воплей зашевелились помощницы.

— Девчонки, подъём, что-то неладное творится. — тормоша их, прошептала я.

В подтверждение этой мысли с улицы донёсся свист хлыста и следом испуганно-обиженное конское ржание. Дормез рывком дёрнулся и поехал чуть быстрее. Но всё равно с великой натугой, как будто коняги, надрывая жилы, тащили свою тяжёлую ношу по бездорожью.

Я распахнула дверцу и спрыгнула в снег, тут же утонув в нём выше щиколотки. Так и есть — наша повозка продиралась через дикий лес. Происходящее казалось кошмарной нелепицей. Сюр!

— Девки, быстро сюда! — не своим голосом рявкнула на всю округу, пытаясь сообразить, где мы, почему едем, кто этот неведомый возница, что сейчас нахлёстывает тяжеловоза (почему-то одного, судя по количеству «голосов»), и где вообще все?

— Эт-то что ещё за самоуправство?! — разъярённая Флита вытолкала как попало одетую дочь из кареты и выпрыгнула сама, — Это кто у нас тут такой отчаянный?!

Подхватив подол, тётка резво, насколько позволяла глубина снежного покрова, попрыгала вперёд — догонять коня.

— Флита, стой! — попыталась задержать её я. — Стой, это опасно!

Так поспешно, без понимания обстановки «бросаться на амбразуру», мне казалось совершенно опрометчивым шагом. А ну как этот бандит, что угнал карету вместе с нами, вооружён, а ну как пальнёт."

"Однако, бесноватый кучер, хоть точно слышал, что мы уже подняли шум, а сбежать с такой скоростью невозможно даже теоретически, не обращая ни на что внимания, продолжал избивать коня, погоняя его вперёд. Всё это казалось настолько ненормальным, настолько не поддавалось никакой логике, что волосы встали дыбом. Я никак не могла понять, чего добивается похититель. То, что он проворачивает это преступление в одиночку, уже стало ясно.