Шерловая искра

Вместо долгих слов про то, что она готова по-прежнему помогать советом и будет страшно волноваться, не смотря на все благоприятные предпосылки, собственную веру в успех и прочее, прочее — выразить свои переживания короткой язвительно-шутливой фразой. Долго и нудно она умела только бурчать.

И то сказать, с момента их возвращения вот эта её манера вечно бормотать под нос воспринималась, как нечто совершенно естественное. Знаете, как умиротворяющее урчание довольного кота. И даже в некотором роде показательное. В том смысле, что, раз Идриль ворчит — в доме всё в порядке. А вот если старушка примолкла — тушите свет, что-то этот бдительный нос уже неладное учуял.

— Обязательно — обещаю. — я тихонько рассмеялась, с щемящей нежностью обняла щуплую бабусю за костлявые плечи и расцеловала в обе щеки.

Мираз церемонно на свой манер поклонился хозяевам замка, а вот Идриль поцеловал руку и позволил себе долгий прощальный взгляд.

А когда повозки тронулись, выкатились за ворота, переехали мост и Хальдад начал медленно исчезать за верхушками деревьев, пришло острое понимание, что неизвестно, когда мы снова увидим его величественные стены. И людей, заменивших мне здесь родителей.

Ронан почти сразу уснул. Мираз, помимо поддерживающих снадобий, решил давать ему лёгкое снотворное, чтобы время для него текло быстрее, а силы береглись. Забегая вперёд, скажу, что так происходило почти всю основную часть дороги.

Дневное время я проводила рядом с ним — тревожно было оставлять любимого человека надолго, даже не смотря на постоянное присутствие старика. Не по себе, я думаю, вы меня поймёте. Пусть ничего особенного не делать — просто сидеть рядом, поправлять одеяло, гладить тёмные волосы, длинные тёплые пальцы и слушать ровное дыхание. В итоге вышло, что практически единственным бодрствующим собеседником оказался старый доктор.

Кстати, он отмечал, что в моём присутствии муж спал гораздо спокойнее, чем ночью, когда я уходила на ночёвку к своим девчонкам. И вообще, вынужденно оставаясь вдвоём с мархаратцем (дрыхнущего Рона сложно было назвать общительным), мы всё больше проникались взаимной симпатией. Как вы понимаете, мудрому деду имелось, что рассказать, ему же импонировали моё внимание и искренний интерес к его богатому учёному багажу.

Подискутировали на тему определения понятия «ведьма». Я упрямо утверждала, что ко мне сей ярлык не прилепить никаким способом. Скорее, Идриль можно было наделить этим почётным званием — именно она неведомыми секретными штуками поставила Мираза в строй в невозможно короткий срок. Да и в гаданиях замечена. Очень, между прочим, эффективных.

На что Мираз вежливо, но настойчиво возражал.

— Почтенную Идриль никак невозможно назвать ведьмой.