Шерловая искра

50

Что самое удивительное, при моём появлении, Идриль сразу же, без дополнительных просьб со стороны деда покинула комнату. Что ещё раз подтвердило мудрость бабули. При всём своём неуёмном любопытстве, она умела, когда нужно, придержать его в узде.

Мираз, хоть и очнулся, но выглядел пока скверно. Высокий лоб мархаратца усыпали крупные бусины пота, дыхание было тяжёлым и даже не сиплым, а с каким-то присвистом. Щёки впали, глаза утонули в тёмных синяках… В общем, как говаривала моя бабушка, краше в гроб кладут.

— Почтенный, думаю, рано вам ещё беседы беседовать. Только-только сознание вернулось, может быть, стоит поберечь силы и отложить разговоры на более подходящее время? — осторожно предложила я."

"— Ридганда Тиннариэль, я просил позвать вас потому, что должен принести клятву. — медленно, с усилием проговорил старик. Видно было, как тяжело даётся ему каждое слово.

— Отныне и до конца дней, по закону моего народа и призыву сердца, жизнь Мираза принадлежит вам.

— Ну всё, приехали. — выпучив глаза, подумала я, — Вот только личных дедушек, как это сказать… буквально в собственности мне нынче и не хватало. Одыбался бы — и то хлеб. А то сам вон на ладан дышит, а уже остатками жизни разбрасывается.

— Я не умру. — как будто подслушав мои мысли, продолжил старик. Не в этот раз. По крайней мере… — тонкие губы, утопающие в седой растительности, чуть подёрнулись улыбкой, — так сказала та прекрасная дама, что была со мной эти дни.

— Это он сейчас о ком? Об Идриль? — не успевшие вернуться к нормальному размеру бедные мои очи сделались ещё больше, — Ну точно выкарабкается дед — он ещё и ёрничает! Или нет?.. — я более пристально присмотрелась к собеседнику.

Не разберёшь эти восточные народы с их каким-то генетическим умением держать на лице непроницаемую маску. Сроду не понять — шутит, или всерьёз говорит.

— Не смотрите, что возраст к склону лет — она чудесная.

— Э-э-э… м-м-м… Да, мы её тоже очень любим. — пожала плечами на такое откровение.

— Но я не договорил. — продолжил тот, — Если самой доброй и милосердной в этом мире оказалась ведьма, значит Мираз будет служить ей.

— Что-о?! Где ведьма?! — я на всякий случай даже оглянулась за спину — вдруг кто затаился именно там. Никого! — Идриль? И вовсе она никакая не ведьма! Ну вы, почтенный, уж как-то определитесь. А то непонятно выходит, то прекрасная дама, теперь вот… — обиделась я за нашу бабусю.

— Ридганда, вам ни к чему скрываться от Мираза. Я вас не выдам даже под самыми страшными пытками. Скорей умру…

— Мне?! Нихре… чего себе! — что называется, как до утки — на седьмые сутки, до меня, наконец, дошло, что речь идёт о моей скромной персоне, — Уважаемый Мираз, боюсь вы пребываете в… странном заблуждении. — прервала на полуслове вот это нелепое бла-бла-бла про ведьм.