Искра на счастье

— Ничего, я все понимаю, женщина должна чувствовать себя уверенно, а ничто не придает женщине большей уверенности, как безупречный внешний вид, — улыбнулся Наместник.

— Знаешь, что мне сейчас сказала Полетт? Чем я больше думаю, тем сильнее убеждаюсь, что она права.

— И что она сказала?

— Что мы зря изгнали Арришгса и Крригхара. Что врагов надо держать рядом, под присмотром, а теперь они улетели и могут не только задумать, но и воплотить какую-нибудь гадость для Нибелграна.

— Но они не враги, — возразил Наместник. — Они упрямые консерваторы и изгнаны были за пренебрежение приказу Наместника. Сам знаешь, это во все времена строго каралось.

— Но не изгнанием, — ответил Угррангх. — Изгнание сделает из них не просто консерваторов, а врагов. Если они останутся жить среди своего народа, то увидят, что у всех родились дети и поймут, насколько были неправы. И обязательно захотят своих детей и больше игнорировать приказ об обращении с наложницами не станут, ведь это не в их интересах. А теперь они улетели, их обида будет расти, как растет столб песка в самум и поскольку мы не сможем присматривать за ними, где гарантия, что они рано или поздно не назначат виноватого в своих бедах и не захотят ему отомстить?

— Да, в твоих аргументах есть рациональное зерно. Спасибо, что поднял эту тему, я подумаю, поговорю с Советом, и мы решим, что можно сделать.

Наместник сделал несколько шагов по комнате, подошел к окну.

— Хорошо у тебя здесь, сад, насколько мне видно, просто чудесный! Это твое увлечение?

— Нет, садом занимаются садовники, а мое увлечение — украшения. Я же дракон, — рассмеялся Рангх. — Только давно ничего нового не делал, Полетт и надзор за стадами занимают все время.

Раздался стук, оба дракона развернулись, дверь открылась и вошла самая прелестная беременная женщина, разумеется, кроме Милины, какую когда-либо видел Наместник.

* * *Демиане передали, что Борис вернулся в Столицу, и она переживала, как пройдет встреча родственников. Матушка никогда не отличалась воздержанностью на язык и всегда во всех неприятностях находила виноватых. Борис пошел в мать, поэтому ничего хорошего от визита герцогиня не ждала.

Они долго беседовали с мужем, пытаясь понять, куда назначить непутевого барона, чтобы и матушка с сыном были удовлетворены, и он не мог причинить никакого вреда Империи.

Задача практически невыполнимая.

— Но Деми, зачем ты с ними нянчишься? — удивлялся Тамиль. — Я не заметил, чтобы Борис или Ее Милость были особенно внимательны к тебе, про Вариона я вообще молчу: «любящая бабушка», которая так рвалась к внуку, что не побоялась месяца плохих дорог в старой карете, теперь бегает от него, как песчанки от воды.

— Она моя мать.