Изгнанница. Искра Императора

Я намеки отлично понимала, поэтому предпочла быстро перевести тему:

— Очень жаль, что их нет в нашем мире.

— Да, не климат, видимо, — отозвался Натаниэль.

У него еще и чувство юмора прорезалось? Капец котенку. То есть тебе, Аглая.

Нет никого привлекательнее мужчины с чувством юмора.

Несмотря на то, что мы миновали множество красивых галерей и анфилад, коридоров, спустились по роскошной, перила которой были увиты елочными ветвями, лестнице, бальный зал заставил меня замереть в изумлении. Мы словно оказались в заснеженном лесу. Наполовину. На второй половине зала уже царила весна. Цветы, вьюнки, солнечный свет от магического солнца под потолком напоминал весенний день, тогда как зимняя половина — заснеженную невероятно прекрасную ночь.

— Вы… что…

Я даже пропустила момент, когда нас объявили, и все воззрились на нас.

— Нравится, — как-то довольно произнес дракон, как-то, я бы сказала, чересчур довольно. — Ты даже не представляешь, как сложно это было провернуть все у тебя под носом.

— Что⁈ — Я возмущенно посмотрела на него, пока мы шли в центр зала.

— Что? Ты обожаешь все контролировать.

— Кто бы говорил, — буркнула я, понимая, что он прав.

Их сюрприз спасли термы, моя беременность и неожиданная искристость в отношении супруга, которой не должно было быть. Можно сказать, я отвлеклась, занялась другим, расслабилась по поводу одного, напряглась по поводу другого, и вот — получите, распишитесь. Как организатор праздников, которому доводилось контролировать, креативить и отслеживать процесс создания всякой красоты, включая спецэффекты, декорации и прочее, я должна была профессионально ревновать. У меня никогда не было такого красивого праздника! Но ревности почему-то не было, одно лишь только восхищение.

— Это безумно красиво, — честно призналась я. — Натаниэль, это… это магия!

— Чистейшей воды, — невозмутимо отозвался дракон, приняв комплимент как должное.

Мы вышли в центр зала, где четкая граница зимы и весны была очерчена кругом. Этот круг искрился золотыми вспышками, и, когда мы оказались в нем, по моему платью, по брюкам Натаниэля словно потекла неразбавленная магия солнца.

— Приветствую вас всех, — произнес супруг, — на нашем празднике Зимнедверья. Этой ночью мы откроем портал из зимы в весну. Весна — символ возрождения всего, что нам знакомо, но, помимо прочего, Весна — это женщина, а женщины невероятно капризные и избирательные создания.

Мне сейчас показалось, или он особо пристально посмотрел на меня? Впрочем, могло и показаться, на нас, залитых магическим солнцем, со всех уголков стекалось столько взглядов, что я едва успевала их отмечать. Д’Амир и его свита, фрейлины, маркиза и Ханна, о чем-то перешептывающиеся, и все остальные, и… Вальден. Последний смотрел особенно пристально.